Свадебный поезд состоял целиком из наших сказочных для этого века лошадей. Дуги украсили колокольчиками и цветными лентами, накрыли лошадей парчевыми попонами. В сани,уложили шкуры пушных животных: верили, что эти шкуры отгоняют нечистые силы. Наши родители по обычаю во время венчания оставались дома. Моим дружкой был Артем, довольный выпавшей ему ролью.
— Ну что, жених! Не посрами свой род! — мой отец обнял меня, и повернулся к плачущей матери — Хватит рыдать, Светка!
— Так я от счастья плачу! Сын наш как рано повзрослел-то! С Богом, ждем тебя обратно уже с женой!
Наш санный поезд из пяти саней отправился за невестой и после выкупа у родных невесту усадили в сани и мы отправились в собор, сам епископ из уважения провел таинство венчания, а Петрович держал надо мной венец, собор был забит битком — Боярские свадьбы были нечастыми и народ не мог пропустить возможности рассказывать потом как лично лицезрел, а потом и угощался — на подворье жениха для всех желающих выставляли столы с угощением, вот такие понты были и в этом времени. Люди в любом времени были все одинаковы.
После возвращения из церкви у дома нас встретили мои родители: отец — с иконой, мать — с караваем. Солонка с солью, венчавшая каравай, символизировала будущее благосостояние супругов. На Руси соль была редким, и потому дорогим продуктом. Нас осыпали хмелем, деньгами, орехами и хлебными зернами. Хлебные зерна символизировали плодородие, поэтому осыпать пшеницей жену и мужа означало желать им многочадия.
Затем начался свадебный пир. Прежде всего, на столе присутствовала традиционная еда — большой, круглый свадебный каравай (курник), украшенный веточками «девьей красоты», а также «птичками» и «шишками» из теста, «лежень» — продолговатый хлеб и булочки — «шишки» и «витушки». Каравай разрезала сама невеста и раздала гостям, его нужно было съесть полностью. Так на молодых призывалось Божие благословение. Главным блюдом были жареные лебеди. Считалось, что лебедей могли есть только на свадьбе. Мы с Снежаной почти ничего не ели, перед нами стоял один прибор, и я по обычаю кормил молодую жену. На столе стоял бочонок с медом, символизирующим сладкую супружескую жизнь. Объем бочонка был под пять-шесть литров, весь мед по обычаю молодые должны были съесть после свадьбы. Отсюда и пошло название — «медовый месяц». Спиртного мы не пили совсем, хотя перед нами на столе стояли кувшины с вином, перевязанные красной лентой.
Мы раньше всех покинули свадебный пир. В первый раз нас уложили спать в нежилом, нетопленном покое. Постель лично застелила свекровь. По старинному обычаю невесте полагалось разуть молодого мужа — этим она показывала свою покорность и признавала его власть над собой.
Я помог Снежане раздеться, она покраснела и жалобно взмолилась — Потуши пожалуйста свечи, я стесняюсь!
Я крепко поцеловал ее в губы и уложил в постель — Нечего тут стыдиться! ложись, пока не замерзла.
Моя жена закрыла глаза, я лег сверху, стараясь вес свой перенести на руки и колени и накрыл нас пуховым одеялом.
Утром мы представили окровавленную простыню, а свадебный пир справлялся уже в доме невесты, и все гости приносили в подарок курицу или петуха, украшенных лентами и цветами. В последующие дни вся свадебная процессия поочередно обходила всех родственников жениха и невесты, пируя в каждом доме. Моими единственными здесь родственниками были все семьи попаданцев и они по очереди накрывали стол.
Отгуляв неделю на моей свадьбе, Варяг нас всех перед своим отъездом в Киев собрал как боярскую Думу для обсуждения своей дальнейшей политики — Ну что, друзья! Все мы хорошо отдохнули, пора и мозгами немного пошевелить.
В нашей реальной истории через три года суздальские князья решили пересечь Оку и основали Нижний Новгород в месте слияния Оки и Волги. Крестьян-переселенцев в это время в Заочье практически не было. Вся кампания носила завоевательный характер с целью дальнейшего заселения мордовских земель русскими земледельцами. По сути, тогда начался период насильственного захвата лакомых областей древней страны «Мордия». До этого мордовские народы эрзя и мокша жили в союзе с русским миром, платили князьям дань дарами природы и пользовались автономией. Мощный удар по ним был нанесён в одна тысяча двести двадцать шестом году. Князья Святослав и Иван Всеволодовичи по воле старшего брата напали на Пургасову мордву и разорили «множество сел». В течении года княжеское воинство уничтожало население, жгло деревни, травило хлеба и резало скот. Молодых и работоспособных брали в плен. Остальных, кто не успел скрыться, безжалостно уничтожали.
— Прямо как мы половцев под нож пустили!
Варяг кивнул — Да, и мы отметились, но у нас иного выхода не было, а у русских князей был.
— Вовремя они угорели! — Роза хихикнула, но щипок мужа за бедро прервал ее веселье.
