— А ты Дьявол, да ещё какой! — бросаю я, но не оборачиваюсь назад. Не хочу видеть его довольное выражение лица, не хочу видеть расслабленную улыбку и горящие огнём глаза! Иначе есть риск подумать, что он тоже неравнодушен, подумать, что ему есть дело до кого-то, кроме себя, а это, на самом деле, не так.
Я слышу его низкий смех, негромко звучащий позади меня, но делаю глубокий вдох и собираю в себе все силы, чтобы отдать всё своё внимание поиску учебника.
Когда в поле зрения наконец появляются заветные буквы, я спешно забираю с полки книгу и победно показываю её Люциферу, который лишь удовлетворительно кивает. Однако радость длится не долго — количество страниц в учебнике совершенно не радует, и я с вымученным стоном сажусь за стол, морально готовясь к тому, что проведу здесь по меньшей мере несколько ближайших часов.
И я оказываюсь права: изучение темы проходит мучительно долго, настолько, что под конец работы при закрытии глаз я вижу бесконечное количество букв, плывущих без остановки. Не знаю, сколько времени мы так сидим: я, склонённая над книгой, и Люцифер, коротающий время в телефоне и лишь изредка посматривающий на меня, но, когда работа окончена, за окном уже темнота.
Я издаю вымученный и даже в какой-то степени победный стон, взявшись за голову руками и устало помассировав виски. Мама никогда не была любителем лёгких заданий, но я и подумать не могла, что мне придётся торчать из-за неё в библиотеке до позднего вечера!
Из студентов в помещении остаёмся только мы с Люцифером — из-за вовлечённости в процесс я даже не замечаю, как все расходятся.
— Всё, закончила? — спрашивает Люцифер, и этот резкий вопрос словно бьёт по ушам после уже привычной тишины.
— А что, устал ждать? — без тени на сарказм спрашиваю я, потому что понимаю, что он не должен был сидеть со мной всё это время и тратить свои свободные часы впустую.
— Я — нет, — он пожимает плечами и встаёт из-за стола, подав мне руку. — А ты, кажется, да. У тебя уже глаза красные.
Я принимаю этот жест и с его помощью поднимаюсь на ноги, со скрипом задвинув за собой стул. Люцифер берёт уже не нужный учебник и кладёт его обратно.
— Нормально всё, — отрицаю я, когда мы направляемся к выходу, не забыв попрощаться с уже, кажется, засыпающей библиотекаршей.
Очевидно, Люцифер не верит в мои слова: лёгкое покачивание головой из стороны в сторону явно демонстрирует это, но я не хочу и не буду показывать свою уязвимость. Ни перед ним, ни перед кем-либо другим.
— Зачем ты врёшь? — он складывает руки в карманы и учтиво открывает передо мной дверь, ведущую на улицу.
Приятный осенний воздух наполняет собой лёгкие, и я чуть расслабляюсь, вдыхая его полной грудью. Прохладный ветер треплет мои волосы, и эта атмосфера действует лучше любого успокоительного.
— А зачем ты делаешь вид, что тебе есть дело до этого?
Мои слова противоречат мыслям, но сейчас совершенно не та ситуация, в которой я буду говорить то, что думаю. Проблески переживания в глазах Люцифера ещё больше заставляют думать о том, что ему не всё равно, но я скорее поцелую лягушку, чем поверю в это.
«
Люцифер не отвечает — лишь его негромкий вздох мешается со свистом ветра, от дуновения которого я инстинктивно обнимаю себя двумя руками.
— Знаешь, что я заметил? — спустя пару минут молчания спрашивает он, вероятно, уже забыв о моём вопросе. — Ты, Непризнанная, так активно пытаешься понять, что в моей голове, хотя сама скрываешь не меньше моего. Например, ты даже не думаешь рассказать кому-то о том, почему у тебя сегодня такое паршивое настроение — сама на себя не похожа, и, поверь, это заметно. А ещё я знаю, что ты не расскажешь об этом ни мне, ни кому-либо другому — а если и расскажешь, то сделаешь вид, что тебе плевать — потому, что хочешь оставлять в чужих глазах свой образ весёлой и равнодушной к проблемам девочки, чтобы никто не знал о твоих искренних переживаниях. Потому что только так ты можешь чувствовать себя в безопасности.
Мой удивлённый взгляд и хлопающие глаза выражают всё, что я испытываю в данный момент. Люцифер прав, чертовски прав во всех своих высказываниях, но я даже подумать не могла, что он может проводить столь глубокий анализ чьей-то личности. Моей целью было узнать, разгадать его, но, кажется, он занимается тем же. И, стоит уточнить, выигрывает. И удивляет меня скорее не то, что сегодня мне не удалось скрыть ужасное настроение, а то, что человек, с которым мы пререкаемся каждый день, заметил это.
