Непризнанная даже не подозревает о том, как сильно удивляет меня с самой первой нашей встречи. Большинство студенток знает о том, кто мой отец, но даже не догадывается, каким, на самом деле, монстром является. А потому они думают, если будут потакать каждому моему желанию и стелиться передо мной, быть может, им что-то да перепадёт. Только вот если Ости грезит о моём внимании и уважении, то основная масса желает денег и не включает мозги даже на секунду, ведь иначе хоть одна из них да поняла бы, что от Сатаны мне не досталось ни цента.
Для меня все из них пустышки — не больше. У Вики же есть внутренний стержень, который никогда не позволит подстраиваться под кого-то даже для собственной выгоды. Она рассудительна и видит
И я, конечно, сопротивляюсь. По крайней мере, пока есть силы на это. И мне приходится выводить её на эмоции каждый раз, чтобы хотя бы немного чувствовать себя победителем, жаль только, что она воспринимает всё совершенно иначе. Всё же Непризнанная не так хороша в психологии, как пытается это показать, и не может прочитать меня насквозь, но от этого менее интересной не становится.
Но окончательно успокоить моё раздражение и возмущение после требований Кроули факт того, что мне составит компанию Непризнанная, не смог. Так что с самого утра воскресенья я прихожу на ринг — единственное место, способное успокоить почти что любые мои эмоции, будь то злость, как сейчас, или, например, банальную грусть. Благо, последнее я испытываю крайне редко. Спасибо, Сатана, за детский запрет на слёзы.
Ринг находится в комплексе, дорога до которого занимает около десяти минут пешком — идеальное время, чтобы побыть наедине с собой и очередной сигаретой. Я выкидываю окурок в мусорный бак, не забыв перед этим стряхнуть пепел, и прохожу внутрь. Охранник лишь кивает и беспрекословно пропускает меня как постоянного посетителя.
Я прохожу по коридорам с единственным намерением: выпустить пар на любом, кто окажется на площадке, и мысленно уже надеваю перчатки, когда вдруг сталкиваюсь с Дино, светлая аура которого так и манит очернить её.
— Эй, Ангелок, — окликаю я его, не давая возможности пройти мимо меня, и замечаю, как он разворачивается на пятках. — Ты потерялся? Церковь в другом месте.
Его глаза готовы убить меня каждый раз, когда мы видимся. Давай, святоша, покажи своё истинное лицо, уж я-то знаю, что ты не такой непорочный.
Честно признать, в отличие от Дино, так яростно реагирующего на любое моё слово, я не воспринимаю всерьёз ни одну нашу ссору. И оттого лишь веселее: наблюдать за тем, как выводишь кого-то из себя одним лишь своим присутствием, оказывается, очень смешно.
— Что, хорошее настроение? — спрашивает он со сложенными в карманах руками и выглядит чересчур спокойным.
— Наоборот, — на моих губах расплывается предвкушающая ухмылка. Учебный год начался слишком скучно, пора бы исправить это. — Думаю вот, как бы отреагировала твоя ненаглядная Лилу, если бы сняла розовые очки и увидела, с каким придыханием ты смотришь на Мими.
О да, Дино, сжимай челюсти и кулаки, ещё больше доказывая мою правоту. Он идиот, если думал, что я не замечу этого. /
Я вызывающе выгибаю бровь в ожидании ответа. Да мне даже стараться не надо, чтобы разозлить его! Знаю, конечно, это не моё дело, но, если оно касается кого-то важного для меня, мне автоматически становится не всё равно. А Мими, несмотря ни на что, всё так же остаётся для меня лучшей подругой, пусть мы больше и не общаемся. И, раз уж Дино показывает себя невинной овечкой, то должен соответствовать, но на протяжении вот уже пяти месяцев я вижу, что он ведёт себя как подросток в пубертате. Какой смысл встречаться с одной, если неравнодушен к другой?
— Тебя это не касается, ясно? Навёл бы порядок в своей жизни, прежде чем лезть в чужие, — он делает шаг навстречу ко мне, вероятно, пытаясь напугать, но у меня это вызывает лишь смех.
— В моей всё в порядке, не беспокойся, — спокойно отвечаю я и вздираю подбородок, показывая собственное превосходство. — Знаешь, я бы не хотел в будущем попасть к такому психологу, как ты. Правильно говорят: оценки не показатель ума, иначе ты бы учился хуже Астарота.
— А я бы и не принял такого пациента, как ты, — Дино выдыхает и смотрит прямо мне в глаза. Он мог бы быть хорошим соперником, если бы не прятал свои потаённые желания за огромным нимбом.
— Ой-ой, расстроил! — с наигранно-расстроенным выражением лица хватаюсь за грудь двумя руками, вызывая у него лишь закатанные глаза своим представлением. — Такой скучный, посмеялся бы хоть раз.
— Посмеюсь, когда ты поймёшь, что зло скрыто в тебе, а не во мне, Люцифер, — он поправляет ворот своей белой рубашки и расстёгивает одну из пуговиц так, словно готов вот-вот применить в действие кулаки. Спешу его расстроить: сегодня такой чести он удостоен не будет, ринг всё ещё ждёт меня, а менять планы не в моём характере.
