Нетронутая дьяволица полностью

— Моё не скрыто. И каждое своё действие, кстати, я могу обосновать. А ты можешь таким похвастаться? — я тоже делаю уверенный шаг вперёд, выпрямив плечи. Святоша отступает назад, будто без слов принимая поражение. Ещё бы.

Я знаю, что он намекает на Мими и Ости, но объясняться перед Дино не собираюсь. Он нахально толкает меня плечом и уходит, по всему видимому, на шахматы. Правильно, пусть чувствует себя умным хоть где-то, раз в жизни это не выходит.

Довольный тем, что показал Дино свою осведомлённость о происходящем в его личной жизни, я направляюсь прямиком на ринг. Благо, по пути больше никого не встречаю, так что спокойно прохожу внутрь и встречаюсь с тренером, Эрагоном. Он говорит, что напарник уже ждёт меня, и наказывает надеть перчатки, что я и делаю.

Выхожу на площадку без футболки, в одних спортивных шортах и боксёрских перчатках, и каково же моё удивление, когда я понимаю, что сегодняшний мой напарник — Асмодей. Это точно поднимает мне настроение, теперь я не буду переживать о том, чтобы сдерживаться. Во время наших боёв мы оба выкладываемся на максимум. «Всё, что происходит на ринге, остаётся на ринге», — негласное правило, устоявшееся между нами ещё с первого курса.

Я иду к Асмодею с широкой улыбкой и распахнутыми руками, словно зазывающими в объятия, и он ведётся на это. Однако его радушное выражение лица вмиг сменяется негодующим, когда я охватываю сзади за плечо и с силой прижимаю друга к себе, в следующую секунду опрокидывая его на пол.

— Ты чё, блять, творишь? — кричит он, игнорируя присутствие тренера в зале, и пытается встать на ноги. К слову, у него это получается.

— А нехер было опять рушить мои планы! — отвечаю я и, воспользовавшись возникшей заминкой, наношу Асмодею первый удар в бок.

Он кривится от внезапной боли, но я не намерен останавливаться. Осознание того, что происходящее на боях никак не влияет на наше общение, полностью срывает мне крышу, и я каждый раз словно слетаю с катушек, позволяя себе всё то, чего не позволяю с другими. Впрочем, в этом плане у нас всё взаимно, так что тренер ставит нас в пару настолько редко, насколько это возможно.

Пытаюсь нанести очередной удар, но Асмодей к этому времени уже успевает прийти в себя и с лёгкостью уворачивается от каждого моего действия. Более того, он начинает размахивать кулаками в ответ, и это только раззадоривает меня.

Асмодей бьёт меня в плечо, но я не обращаю внимания на резкую боль. Да уж, сил он явно не жалеет.

— Так я и поверил, что ты взбесился только из-за этого! — дыхание Астарота утрудняется с каждой секундой, он явно не был готов к моим нападениям. — Рассказывай, что случилось, — его навязчивое желание исповедовать меня смешит, и я попадаю ему кулаком в скулу. Должно быть, останется синяк, но ни Асмодею, ни мне не привыкать.

— Кроули, — говорю я, потому что не сомневаюсь: от него ничего не скрыть. Впрочем, я и не собирался. — Позвонил и угрозами заставил ехать к отцу.

Я вновь уклоняюсь от очередного удара, но на мгновение теряю бдительность, и Асмодей, не раздумывая, пользуется этой заминкой — трижды бьёт мне по рёбрам. Но сейчас меня злит не столько моё приближающееся поражение, сколько нахально улыбающийся образ Кроули в голове.

«Да кто он такой, чтобы шантажировать мной?»

Ярость захлёстывает с головой, и я вовсе перестаю контролировать себя. Асмодей принимает удары в грудь, рёбра, плечи, словно он — груша для битья, и тратит все свои силы на отчаянные попытки отбиться вместо того, чтобы защищаться. Он лишь изредка отражает мою атаку, незначительно ударяя в нижние челюсти. Асмодей бьёт в лицо не слабо, но терпимо, пытаясь привести меня в чувства. Он знает, /какой/ ужасной для меня может быть встреча с Сатаной, а потому не останавливает бой, давая мне возможность выплеснуть все эмоции.

Вместо него это делает Эрагон, когда я наношу заключительный удар в нос Асмодея, из которого сиюминутно начинает течь кровь.

— Парни, стоп! — тренер взбирается на ринг и становится между нами, вынуждая разойтись в разные углы площадки. — Это просто тренировка, Люцифер, что с тобой?

Я сажусь на пол, с шумным и тяжёлым дыханием взъерошивая влажные волосы, и пытаюсь прийти в себя. Бокс, кажется, помог мне — по крайней мере, я больше не хочу убить полмира.

Асмодей подходит ко мне и садится рядом, тыльной частью ладони вытирая кровь с носа, и мы пожимаем друг другу руки. Его пепельные волосы, с которых почти что стекает пот, падают ему на лицо, дыхание сбивчивое, а веки узких карих глаз прикрыты, из-за чего я понимаю, что совсем вымотал его. Он не винит меня, а просто молча понимает, и я искренне благодарен за это, хоть и вряд ли признаюсь об этом вслух.

— А теперь подробнее про Кроули, — говорит он после того, как мы оба успокаиваемся. — На кой ему твоя встреча с отцом?

— Дед шантажировал меня стипендией, — я жадно делаю глоток воды из пластиковой бутылки и передаю её другу. — Сказал, я должен помочь ВУЗу и договориться с отцом насчёт финансов, иначе лишусь её.