— Ты чем-то встревожен, старина? — спросил Дик, усаживаясь рядом.
Джемс промолчал. Дик тасовал карты и с беспокойством поглядывал на своего друга.
— Что-нибудь случилось? — снова спросил Дик.
Джемс несколько раз глубоко затянулся.
— Ты понимаешь, — он вытащил изо рта трубку, — я давно где-то читал, что души мертвых, ну и… людей убитых переселяются в животных, птиц и другую дрянь. Я тогда даже засмеялся над такой чепухой, а теперь, как бы тебе сказать, ну… вот я иду по лесу, слышу, как птички чирикают и чертовщина всякая в голову лезет.
Дик, довольный, что беспокойство вызвано пустяками, встал и бросил на стол карты.
— Представляю я, как одна птичка кричит: «Джемс Соловейку видел! Джемс Соловейку видел!» А другая, такая же маленькая птичка, отвечает: «Убийца! Убийца!». Нервишки шалят у тебя, старина.
И Дик, довольный своей выдумкой, громко захохотал.
— Дурак, перестань болтать глупости.
— Но ведь души переселяются. Помнишь Соловейку? Он крикнул: «Убийцы!» Вот его душа теперь и кричит по-птичьи.
И Дик снова весело захохотал.
— Ты не веришь в существование души? — спросил Джемс.
— Душа душой, а чтобы птички говорили человеческим языком, это чушь.
— Дурак ты, я тебе говорю о душе человека, а ты мне — птички.
Чтобы чем-нибудь досадить своему компаньону, Джемс проворчал:
— Любовник, черт тебя сунул терять этот нож. Я вчера его видел у твоего соперника!
— А что-нибудь случилось? — с беспокойством спросил Дик.
— Ничего, пока ничего.
Степка неуверенно подошел к землянке американцев. Ему страшно стало входить в неприветливое, ушедшее, как нора, глубоко под землю, жилье. Там его будут спрашивать об этих двух русских. Он положил руку на скобку, не решаясь открыть дверь.
— Кто там? — услышал Степка знакомый голос. Этот голос послал его и пообещал много денег.
Степка медленно отворил дверь, виноватой походкой подошел к столу и сел. Джемс подмигнул Дику, показав глазами на винчестер. Лицо Степки было черно, скулы выпятились вперед и заострились, казалось, он не спал несколько суток.
— О Степка, наш Степка! Откуда ты взялся? Мы тебя совсем потеряли. Где ты пропадал?
— За горой теперь живу, далеко живу.
— Вот как!
— Беда!
— Что случилось? — испугался Джемс.
— Сын заболел. Шибко болеет, еду не берет.
— Фу ты. Напугал только. Так сын, говоришь?
— Сын.
И Степка начал рассказывать, что его сын лежит весь красный и вот уже три дня ничего не ест. Жалобно всхлипнув, он попросил дать ему тех беленьких лепешек, которые глотал Джемс, когда больным лежал у него в юрте.
— И говоришь, сильно болеет? — переспросил Джемс.
Степка снова рассказал, как сильно мучается сын. И опять повторил свою просьбу. Джемс внимательно выслушал.
— Н-да, плохо дело, — задумчиво произнес он. — Лепешки бы помогли. — И вдруг, разводя руками, закончил: — Да вот несчастье, нет больше у меня этих лепешек.
Степка низко опустил голову. Но вдруг он вскочил, откуда-то из-за пояса вытащил шкурку лисы и торопливо протянул ее Джемсу. Американец быстро опытной рукой подхватил ее, тряхнул и стал любоваться нежным мехом.
— Стой, совсем забыл. Кажется, у меня где-то оставалось немного этих лепешек, — вскочил Джемс.
Он подошел к своему сундучку и вытащил целый пакетик таблеток аспирина.
— Это лекарство обязательно поможет твоему сыну. Очень дорогое лекарство.
Джемс отсчитал шесть таблеток, аккуратно завернул их в бумажку, подал Степке и стал небрежно объяснять, как ими нужно пользоваться.
Джемсу не терпелось узнать, ездил ли Степка с его заданием, почему не задержал экспедицию, почему не убил начальника. Но он хорошо знал Степку, что тот ничего не ответит, пока не добьется своего.
— Ты ездил? — сгорая от любопытства, спросил наконец Джемс.
Степка как будто очнулся, он поднял голову и стал смотреть на американца, словно не понял вопроса.
— Ты ездил, куда я тебя посылал? — повторил Джемс.
Степка вытащил из-за пазухи две беличьи шапки и бросил их к ногам Джемса. Джемс, как голодная собака, схватил их.
— Ты кого убил?
— Двух начальников.
— Каких начальников?
Степка склонил голову и на вопрос не отвечал.
— Год дэм! Он проглотил язык, — решил Дик.
Джемс подошел к граненой фляге и налил из нее чуть не полную кружку.
— На, пей.
Степка выпил, не переводя дыхания, и облизнул губы.
— Каких ты убил начальников?
— Русских начальников.
— А что-нибудь еще ты взял у них? Я тебя учил взять все, что у них есть. Их документы взял?
— Шибко страшно было. Не взял.
— Но кого все же ты убил? Как убил?
И Степка стал рассказывать, как он встретил и повез двух русских начальников.
Не докончив, он замолчал и опять опустил голову.
— Потом что? — допытывался Джемс.
— Еще маленько налей.
Джемс налил.
— Потом я в палатку стрелял, потом их в речку бросал, потом долго сидел возле костра. Потом поехал.
— Дурак ты, Степка, ты кого-то другого убил.
Степка уже изрядно опьянел.
