– Не кручинься, уверена, он бы и рад к тебе вырваться, да дела не пускают. Вот увидишь, при первой же возможности к твоим ногам кинется!
Бездонные глаза Ольги заволокло пеленой печали. О произошедшей в лесу трагедии она уже знала. Все знали. В общих чертах. Люди боялись. Сбивались в стайки, старались не ходить поодиночке. Шептались, смотрели друг на друга с подозрением.
Сёстры поднялись на второй этаж, и Ольга, вздохнув то ли из-за одышки, то ли из-за тоски, начала:
– Скорее б…
Но её прервали голоса, доносящиеся из классной комнаты:
– Невозможно!
– А я говорю – возможно! Сам Пирли писал…
– Ой, не смешите меня! Я тоже написать могу!
– Да кто вам поверит!
– Вот и Пирли верить не стоит! Он, кроме путаной писанины, ничего не оставил! Классификацию основных алхимических элементов и то не он разрабатывал. Пирли её лишь присвоил!
– Вы лжете!
В классной комнате повисла тишина, и Ольга с Аннушкой поспешили к неплотно притворённой двери. Открыть не успели. Голоса зазвучали вновь, и сёстры, смущённо переглянувшись, затаились, чутко прислушиваясь к каждому слову.
– Для того чтобы обвинить кого-то во лжи, необходимо предоставить неопровержимые доказательства. При этом стоит чётко различать тех, кто лжёт, то есть намеренно искажает истину ради собственной выгоды, тех, кто искренне заблуждается, и тех, кто просто является приверженцем иной гипотезы и придерживается точки зрения, отличной от вашей, – холодно произнёс Петенька Орлов.
– Прошу прощения, я не то имел в виду, – звеняще проговорил Николенька и упрямо добавил: – Я хотел сказать, что вы ошибаетесь.
– Возможно, – сухо согласился Орлов. – Человеку свойственно совершать ошибки. Но вы учтите, что я искренне считаю, что заблуждаетесь вы. Предлагаю попытаться совместно установить истину по спорному вопросу. Для этого нам обоим стоит отринуть эмоции и в разговоре использовать лишь подтверждённые факты.
В комнате вновь умолкли, на этот раз скорее задумчиво, чем возмущённо.
Ольга приподняла бровь и бросила сестре вопросительный взгляд, та прижала палец к губам и качнула головой.
– Хорошо, – неуверенно начал Николенька, а затем гораздо решительнее продолжил: – По меньшей мере, это будет интересно!
– Отлично! Мне импонирует ваш энтузиазм. Для начала сформулируем гипотезу, которую один из нас будет опровергать, а второй доказывать.
– Пирли великий алхимик! Он разработал огромное количество эликсиров, многие из которых до сих пор никто не может повторить…
– Хм-м… Неплохо, но позволю себе замечание… Вы пытаетесь объять слишком многое. Доказать или опровергнуть чьё-то величие – на это годы могут уйти. Давайте немного сузим область нашего диспута, чтобы иметь возможность завершить его уже сегодня. Вы обвинили меня во лжи…
– Но я же уже извинился!
– И я принял ваши извинения, а сейчас просто напоминаю вам тот момент, который вызвал у вас столь живой отклик. Это поможет нам в формулировании актуальной гипотезы.
– Да?
– Разумеется. Итак, я утверждаю, что Пирли не разрабатывал классификацию основных алхимических элементов, а лишь присвоил себе плоды чужого труда.
– Это не так!
– Обоснуйте.
– Об этом всем известно!
– Это не довод.
– Но это все знают!
– Повторю, это не довод. Помните, несколько сотен лет назад все люди знали, что наша планета плоская. А это не так.
– Но это совсем другое!
– Почему?
– Но… но… Есть же мемуары. Современники писали… и даже супруга Пирли писала…
– Уже лучше. Вы молодец. От мифических всех мы перешли к конкретным людям и, более того, к конкретным документам и записям, которые можем детально изучить и обсудить. Продолжайте. Что же писала Мария Степановна о своём обожаемом супруге и его трудах, а конкретно об его работе над классификацией?
– Она писала… Она писала, что он часто засиживался в рабочем кабинете до ночи. Что он заложил их дом, чтобы обеспечить всё необходимое для работы лаборатории. Она очень переживала по этому поводу, но всё удалось, и награда за труды покрыла все расходы и позволила им в дальнейшем жить безбедно…
– Ну что ж, вы пересказали кратко, но достаточно точно. Видно, что вы интересовались не только трудами, но и жизнью ученого. Похвально. А теперь давайте вспомним, кем была Мария Степановна?
– Ну как же? Супругой Эриха Пирли, – растерянно выговорил Николенька.
– Разумеется, – Петенька не отставал. – Но кроме того, кем она была по жизни?
– Она из довольно знатного, но обедневшего рода…
– Так.
– До замужества вела активную светскую жизнь, затем посвятила себя семье, воспитанию детей…
– Правильно. Помогала ли она супругу в его научной работе?
– Нет, что вы! Она сама не единожды писала в своих записках, что не разбиралась в алхимии абсолютно, и сетовала, что не может помогать супругу в его работе, и поэтому он вынужден нанимать сотрудников в лабораторию, и это тяжким бременем висит на их семейном бюджете…