– Вот, вы добрались до очень интересных вещей. Оценить вклад супруга в алхимию с научной точки зрения Мария Степановна не могла. Если внимательно прочитать и её записки, и записки иных современников, становится понятно, что в лаборатории Пирли всегда работал нанятый алхимик. В разное время это были разные люди, но такие работники были там всегда, и во время работы над классификацией – тоже. И большая часть тех самых средств, что тратились на содержание лаборатории, уходила именно на оплату труда нанятого алхимика.
– Это ещё ни о чём не говорит! Ассистент всегда нужен! Этого требуют правила безопасности!
– Те самые, что вы недавно проигнорировали? – со смешком уточнил Петенька.
– Я обещал больше так не делать! И это не имеет к беседе никакого…
– Простите, – примирительно произнёс Петенька. – Не удержался. Скажу по секрету, я сам в этом вопросе не без греха. Но вернёмся к Пирли. Дело в том, что я видел оригиналы записей экспериментов. С той же гетой. Вы же знаете, потребовалось немало труда и времени, чтобы определить, к какому классу относится этот алхимический элемент. Слишком изменчив… Так вот, Пирли не разрабатывал планы этих опытов и не проводил их. Иногда он ассистировал.
– Но… Как же так? Ведь все… Это же незаконно. Неужели все столько лет лгут? Ведь не может быть, чтобы только вы видели эти записи!
– Что вы! Это достаточно известный в узком кругу факт. Вспомните гипотезу. Я не утверждал, что Пирли незаконно присвоил себе это достижение. Он сделал это в полном соответствии с законами Славской империи. Молодые, талантливые, но остро нуждающиеся в деньгах алхимики заключали с Пирли договор, согласно которому открытия, которые свершатся их руками в стенах его лаборатории, принадлежат ему. Он очень неплохо оплатил их труд. Да, эти суммы были меньше, чем та, что в конце концов получил хозяин лаборатории, но ведь и риски лежали на нём… Так что, когда говорят о классификации Пирли, знающее меньшинство имеет в виду, что эта классификация была разработана в его лаборатории, а несведущему большинству просто абсолютно всё равно.
– Хм… – замялся Николенька. – Знаете, я, конечно, перечитаю мемуары Марии Степановны, но ведь там нигде прямо не написано про такое… присвоение. Вы сказали, что мы перейдём к обсуждению конкретных документов и записей, но я услышал лишь ваши слова об этих записях. Где я могу посмотреть их сам?
Аннушка нахмурилась и потянулась к дверной ручке, ей не хотелось, чтобы беседа брата и его возможного репетитора, и без того бултыхающаяся на грани ссоры, в эту ссору переросла. Но отворить дверь не успела. За нею раздался весёлый хохот Петеньки, и Аннушка в очередной раз замерла.
– Браво! Браво, мой юный друг! – заговорил Орлов. – Не верьте на слово никому в этом мире! Вы знаете, если доверять чужим словам, можно попасть в очень неловкое положение. Вот помню, несколько лет назад, матуш… кхм… многие у нас здесь говорили, будто Николай Дементьевич тайные ритуалы использует. Ведь когда его третья супруга заболела и он её по лучшим в империи врачам повёз, выглядел он сущим стариком. Поредевшие и пожелтевшие зубы, вечно согбенная спина. А вернулся вдовым и изрядно помолодевшим. Но всё очень легко и разум…
– Апчхи! – звонко чихнула Ольга, выдавая присутствие слушателей у диспута.
Аннушка укоризненно посмотрела на сестру, нацепила улыбку и наконец-то распахнула дверь.
– Добрый день! Как прошло первое занятие? – как можно любезнее поинтересовалась она.
Брат сидел на краешке парты. Орлов – на подоконнике. Оба болтали ногами. При виде сестёр спрыгнули на пол и вытянулись в струнку. Петенька при этом ещё и румянцем залился по самые брови.
– Ну, честно говоря, занятием назвать это нельзя, – залопотал он. – Так. Знакомство.
– И как же прошло знакомство? – исправила вопрос Аннушка.
– По мне, так чрезвычайно интересно. Получил огромное удовольствие от обсуждения… – бодро начал Петенька, но, встретившись взглядом с Ольгой, стушевался и умолк.
– Да, было очень интересно! – вступил в разговор Николенька. – Гораздо интереснее, чем с Иннокентием Павловичем. Пётр Ростиславович про алхимию много знает и рассказывает по-человечески, снулую рыбину из себя не строит!
– Николай! – одёрнула брата Аннушка.
– Ну а чего… Правда ведь. Рыбина он и есть! Был… Туда ему и дорога!
– Кхм… – вновь ожил Петенька. – Я, собственно, не столько про саму алхимию, сколько про историю её развития…
– Но это ничего! Это тоже интересно! – горячо уверил всех Николенька. – Только вот мы не успели…
– Да, не успели, – оживившись, подтвердил Орлов. – Но вам пока противопоказаны сильные нагрузки. Я вам к следующему визиту подготовлю перечень мемуаров и хроник, в которых работа лаборатории Пирли упоминается. Если чего-то в вашей библиотеке нет, я свою предоставлю. Оригиналы отчётов по экспериментам хранятся в Моштиграде, в Большой Императорской библиотеке. Их я вам вряд ли смогу показать. Но ежели когда-нибудь будете там, обязательно полюбопытствуйте. Вообще, проверяйте и перепроверяйте всё!