— Демон должен до завтра восстановиться, — сказал Грас, — а Алине с Гайнером нужно будет помочь. Заодно поможешь Колину, у которого из‑за ваших книг почти не осталось сил. Что у тебя с порталом, сдвиги есть?
— Ничего у меня нет, — сердито ответил Клод. — Я тренировался всего несколько дней, а потом ушел на задание. Не мог же я этим заниматься в Вирене! В самом конце тренировок начало кое‑что получаться, но не хватило времени. Может, немного подождать с Севером? Они на нас не нападут еще несколько лет, да и мы, если вам не удастся переубедить канцлера, не начнем до лета. Если я освою портал, смогу все сделать гораздо быстрее, не подвергая себя опасности.
— А сможешь? — с сомнением спросил маг.
— Должен, — ответил Клод. — Три потока уже связываю даже без большого сброса силы. Недавно появилась одна мысль. Что если отдать свою магию коню, а потом выполнить заклинание, вложив в него уже его силы? Правда, лафрей предупреждал, что лошади неохотно отдают силу, но кто мешает попробовать?
— Интересная мысль, — задумался Грас. — Думаешь, в коня войдет столько силы?
— На портал должно хватить, а остальное нетрудно сбросить. Надо пробовать. Только демон говорил, что кони могут сами использовать силу.
— Ерунда, — сказал Грас. — Сознательно они твоей силой не воспользуются. Не облеченную в заклинание силу можно использовать только для ускорения лечения, увеличения срока жизни и частично для ментального воздействия. И много ее для этих целей не нужно. Сейчас тебе не до опытов, но, как только закончим с Югом, займешься. И учти, что много времени я тебе не дам. Максимум, на что ты можешь рассчитывать, — это десять дней. Сейчас иди делиться силой с Колином и Гайнером, а завтра с утра должен быть здесь.
Клод выполнил все, что было приказано, и вернулся в особняк. Дома его ждал сюрприз.
— Посмотри на него, — сказала Хельга, показывая ему рукой на попугая. — Три месяца где‑то болтался, а теперь явился и требует клетку и все остальное! А клетку убирали погибшие слуги, и новые нигде не могут ее найти.
— И где это ты был, дорогуша? — спросил Клод. — Ну и вид! Тебя кто‑то ощипывал?
— Я жертва любви! — печально ответил Сай. — Вам этого не понять!
— Куда уж нам, — сказала Хельга. — Ладно, пусть страдает, а нам пора обедать. Я послала слугу за кормом и новой клеткой, так что он от голода не умрет.
— Я тебя обрадую, — сказал Клод жене, когда они шли в трапезную. — Во–первых, нашлась Хайди. Помнишь еще такую графиню?
— Дочь Альмы! — обрадовалась Хельга. — Здорово! И кто же ее нашел?
— Это неважно, — сказал он. — Вторая новость заключается в том, что мне дали десять дней на тренировки. И я больше не буду для них ездить к морю.
— Сегодня хороший день! — сказала Хельга. — У меня на душе лежал камень из‑за Хайди, а теперь его нет. И десять дней с тобой — это счастье! Даже появление Сая уже не сильно портит настроение. Да, я выполнила твое поручение, и с завтрашнего дня у нас будут работать три студента из академии. Они обещали за два дня перебрать все книги. Только куда девать все эти истории? Может, продать книготорговцам?
— Делай с ними что хочешь, — ответил Клод. — Можешь часть раздарить знакомым, только оставь побольше для Мануэлы.
— Что‑то случилось? — тревожно спросила Хельга. — Ты пытаешься казаться веселым, а сам о чем‑то переживаешь!
— Плохо, когда жена видит насквозь, — вздохнул он. — У меня действительно все в порядке, но вот сестре и Колину завтра предстоит опасное дело, поэтому я не могу себя чувствовать спокойно, пока все не закончится.
Алина, о которой он говорил, тоже волновалась, и Колин успокаивал ее, как мог, — поцелуями.
— Еще один! — потребовала девушка. — И обнимай сильнее, а то ты в последний раз почему‑то от меня отстранился!
— Потому что больше нет сил терпеть, — признался юноша. — Я не железный и могу опозориться!
— Тогда, может, не будем ждать? — сказала она, пододвигаясь к нему. — Все и так знают, что мы с тобой жених и невеста! Завтра с нами может случиться что угодно…
— Я сделаю все, чтобы ничего не случилось, — пообещал Колин, отодвигаясь от девушки. — Ты же знаешь, что я пообещал Клоду, что у нас ничего не будет до лета, когда тебе исполнится пятнадцать. Когда станешь самостоятельной, нам не нужно будет ничье согласие.
— Еще только второй день весны! — сказала она. — Колин, мне уже почему‑то не страшно жечь южан, страшно за нас с тобой! А ведь совсем недавно я из‑за них лила слезы! Неужели это только из‑за того, что они сделали нашим девушкам и могли сделать мне?
— Наверное, не только это, — подумав, ответил он. — Грас вам многое так объяснил, что даже самые тупые поняли, что у нас с южанами ничего не выйдет без крови. А почему должна течь наша кровь, а не их? Только дурак будет терзаться из‑за врагов, а теперь вы не просто услышали, что южане враги, вы это почувствовали. А насчет завтрашнего дня можешь не волноваться. У тебя хорошо получился дождь?
— Я же тебе уже говорила, — ответила Алина. — Страшное зрелище! Я не создавала ветра, но и без него было жутко смотреть. Но силы у меня на него ушли почти все.
