— Дерб, — обратился к нему Клод. — Прежде чем ты там всех перебьешь, дай мне хотя бы минуту. Я постараюсь взять под контроль как можно больше охранников и уложить их на землю. Тех, кто не будет лежать плашмя, можешь бить. И смотрите за воротами и калиткой, чтобы никто не сбежал. На плане была еще одна калитка в углу изгороди…
— Она давно заложена камнем, — сказал один из магов, — а через ограду никто не полезет: слишком она высокая, да еще ловушки и штыри. Для нас там одна опасность. Если поднимем пальбу и поблизости будет разъезд, через полчаса усадьба будет окружена тысячью воинов.
— Ничего ваша тысяча не сделает без лестниц, — сказал Дерб, — а Грасу должно хватить полчаса.
— Собрались? — спросил заглянувший в дверь маг императрицы. — Тогда пятеро выходят ко мне в коридор. Вы начинаете первым, Дерб!
— Все меня обступили! — скомандовал демон. — Обхватите руками, так будет надежней, и мне на вас меньше тратиться.
— Всю жизнь мечтал обниматься с демоном! — проворчал Валентин. — Была бы хоть баба!
— Оторву голову, — предупредил Дерб. — Полная готовность!
В глаза ударил солнечный свет, а мгновением позже навалилась жара. Все бросились в разные стороны от демона, на ходу доставая оружие. В двух десятках шагов от них возник окруженный бойцами Гайнер. Клод увидел ворота и возле них пятерых мужчин в полосатых халатах и с саблями на поясе. Прежде чем началась драка, он успел продавить их амулеты и уложить всех на песок. Из казармы выбежали полтора десятка таких же воинов, которые обнажили сабли и бросились на пришельцев. Троих Клод уложил в песок, а остальные сошлись в рубке с бойцами отряда. Они их немного потеснили, но тут вмешался Дерб со своим мечом, и нападавшие как‑то быстро закончились. Странно, что никто из охраны не стрелял. Только Клод подумал о пистолях, как со стороны казармы раздались выстрелы, и один из магов упал. Клод разрядил в сторону дверей оба пистолета и, судя по воплю, в кого‑то попал. Стали стрелять и остальные. Дерб создал несколько фантомов, и они побежали к входу, отвлекая на себя огонь. Тем временем один из бойцов подобрался к крайнему окну, разбил его и что‑то бросил внутрь. Дыма не было, но из дверей, задыхаясь и кашляя, полезли охранники. Их было всего шестеро, и всех тут же зарубили. После этого отряд разделился. Три человека побежали к конюшне и гостевому дому, двое направились к воротам, а остальные, подхватив раненого мага, вошли в главный дом. Первым делом проверили комнаты, где должны были содержаться девочки. К счастью, все они были на месте. В их комнатах на окнах были решетки, поэтому в них согнали и заперли слуг.
— Детей я убил, — сказал Дерб, выходя из детской. — Не стоит вам на них смотреть.
— Я должен, — сказал ему Гайнер. — Беременных я проверил и сейчас уйду.
Он зашел в комнату, из которой вышел демон, и тут же вышел обратно. Собрав не верящих в свое спасение девочек, Гайнер добавил к ним бойца, который нес раненого мага, и вместе со всеми исчез. Пришли те, кто проверял другие дома, и пригнали несколько слуг, которых тоже заперли в комнатах.
— От ворот передали, что поблизости не было никаких разъездов, — сказал Клоду Валентин. — Повезло. Вы, барон, еще не видели этих с животами? И не советую на них смотреть. Жалко девчонок, но всех придется убить. Такое уже не вылечить.
Клод все же вошел в самую большую комнату дома, где стояли десять кроватей. Заняты были только семь из них. На него с болью и надеждой глядели беременные девушки. На то, во что их превратили, было страшно смотреть. Раздутые животы, раз в пять больше тех, какие бывают у женщин перед родами, пригвоздили их к кроватям, не позволяя даже приподняться или без посторонней помощи перевернуться набок. Чтобы никто из них по неосторожности или из злого умысла не навредил плоду, все были привязаны к кроватям за руки и ноги. Он собрался выйти, когда в распахнувшиеся двери стали входить девушки императрицы. Последним зашел главный маг.
— Отойди в сторону, — сказал он Клоду. — Мешаешь им смотреть. Так вот, дорогие мои, на их месте могла быть любая из вас! Я вам уже рассказал, как и для чего это сделали. Понятно, что ни одна из них не сможет нормально родить, поэтому всех хотели умертвить, разрезать и извлечь ребенка.
— Помоги! — прохрипела одна из беременных. — Или убей! Сил больше нет терпеть!
Она больше ничего не сказала, но молчавшие до этого девушки начали жаловаться, стонать, а одна из них жутко завыла!
— Учитель, им можно как‑то помочь? — всхлипывая, спросила Алина.
— Только так, — глухо сказал Грас — и жалобы моментально смолкли.
Внешний вид беременных не оставлял сомнений в том, что все они мертвы.
— Мы пришли слишком поздно, — сказал он потрясенным девушкам. — Семь девочек удалось спасти, но для этих единственный выход — это смерть! Насмотрелись? Ни у кого из вас не осталось сомнений в том, что за такое нужно наказывать? Вот вы и накажете! И не купцов или ремесленников, а знать, которая виновата и в этом, и во многом другом! А сейчас обступите меня, уходим.
