— Зачем ты явилась? — спросила мать. — Замок нам уже не принадлежит, а все самое ценное из него забрали. Нас самих хотят отправить куда‑то на запад. Сказали, что сохранят дворянство и позволят собирать аренду с жителей небольшой деревни. С голоду не умрем и не придется побираться. Я как‑нибудь свое доживу, но жизнь Софи будет загублена! Неужели ты не нашла ничего лучше, чем присоединиться к нам?
— Хорошо же ты меня встретила! — отпрянула Хельга от матери. — Боишься, что я тебя объем? Я поругалась с отцом, но к тебе сохранила любовь!
— Зачем мне сейчас твоя любовь? — сердито сказала мать. — Была бы ты умной и слушалась отца, давно была бы замужем и могла помочь сестре! А теперь ты у нее заберешь последнее! Кто этот господин? Стоит ли ему слушать наши разговоры?
— Это мой самый лучший друг, — холодно сказала дочь. — Я ему обязана всем. Познакомьтесь, это барон Клод Шефер из Вирены!
— Виренец! — брезгливо сказала мать. — Впрочем, чего от тебя еще ожидать!
— Да виренец, — кивнула Хельга, — и самый дорогой для меня человек! Он дал мне больше, чем вы!
— Я дала тебе жизнь, — напомнила мать.
— Он тоже дал мне жизнь, после того как меня убили, и он дарит мне любовь, которой у тебя для меня не осталось! Именно из‑за него император мне единственной из всего рода сохранил графский титул и подарил этот замок! Да, он теперь мой, как и право в течение десяти лет собирать аренду с трех деревень, а это шестьсот дворов! Я хотела все отдать вам, но теперь решила, что это будет глупый поступок. Найму управляющего, а вам предоставлю право здесь жить. Как‑никак родственники. Пойдем, Клод, я тебе покажу замок.
— Не огорчайся, — попробовал ее успокоить юноша, когда они вышли из покоев бывшей графини. — Она слишком много потеряла.
— Она во всем была покорна воле моего отца! — возразила Хельга. — Она им жила и переняла его отношение ко мне. Если она меня когда‑то любила, эта любовь в прошлом.
— Сестра тебе обрадовалась.
— Софи замечательная девушка, но она еще слишком молода и неопытна, чтобы ей можно было хоть что‑то доверить! И она не выйдет из воли матери, а мать для меня перестала быть родным человеком. Сестре я помогу. Клод, мой отец — очень предусмотрительный человек. У семьи было три десятка деревень, дававших большой доход. Много денег хранилось в императорском банке, но были они и дома. Я думаю, что он и деньги из банка должен был забрать, хотя бы их часть.
— Наверняка все выгребли при аресте, — сказал Клод. — Я у вас не видел даже гобеленов. Неужели вы так жили?
— Все у нас было! — сердито сказала Хельга. — Замок обобрали люди графа Бекера, потому что тому барону в грабеже не было никакого смысла. Казну, конечно, тоже выгребли, но я говорила не о ней. У отца есть тайник… Раньше в нем чего только не было. Мать с сестрой о нем не знают, а отец наверняка не успел ничего оставить матери, иначе она бы себя так не вела.
— А ты откуда о нем знаешь?
— Я была у отца самая любимая и по повадкам не слишком отличалась от мальчишки. А когда мне было лет пять, от меня вообще ничего не скрывали. На такую мелюзгу обычно не обращают внимания, а я все прекрасно запомнила. Давай проверим? Если там что‑то есть, взятое золото вернем Мануэле.
— Давай, — согласился он. — Вдруг там гора золота? Я когда‑то в детстве мечтал найти клад. Куда пойдем?
— Иди за мной. Отцовы покои рядом с комнатами матери. — Хельга открыла дверь в большую гостиную и повела Клода через нее в кабинет.
— Даже зеркала поснимали! — сердито сказала она. — И часов нет. Они висели на этой стене. Когда была маленькая, я любила смотреть, как взад–вперед качается маятник. Заходи в кабинет. Книг тоже нет! Подойди к камину и возьмись руками за этот шар. Взялся? А теперь дави на него изо всех сил, а я буду давить на свой!
— А почему тайник под камином? — спросил Клод, вытаскивая из открывшейся ниши один из мешочков. — Там же горячо.
— Потому что там никто не будет искать, — ответила Хельга. — Жар идет вверх, а тайник внизу, да и топили здесь редко. Сколько здесь?
— В этом кошеле две сотни монет, — прикинул он. — А кошелей будет около сотни. Ты у нас богаче Мануэлы. У нее осталось всего две тысячи и еще пятнадцать тысяч в банке. А я по сравнению с вами вообще нищий.
— Тебе нужно только захотеть, — сказала она, положив юноше руки на плечи. — Замок, золото и я сама — все станет твоим навсегда!
— Давай поговорим об этом как‑нибудь потом? — сказал он. — Сколько ты возьмешь золота?
— Доставай десять кошелей, — решила она. — Мне нужно будет хоть как‑то утвердиться в обществе. Это и с золотом будет нелегко, а без него за такое не стоит и браться. Здесь есть две сумки, давай разложим в них. Поднимешь?
— Тяжеловато, но его ведь недолго носить? — сказал Клод, подняв тяжелые сумки. — Как мы его закроем?
— Это легко, — ответила она. — Поворачиваешь любой шар, и все само становится на место. Пойдем в казармы. Нужно посмотреть, кто в них остался.
Как выяснилось, остались все стражники, включая их капитана. При появлении Клода с Хельгой они быстро собрались вокруг графини.
