Лера замолчала. Максим тоже молчал. Странно, но молчать вместе было хорошо. Лера читала, что если с человеком есть о чем молчать, значит это твой человек. Максим взял ее за руку, несколько секунд они вопросительно смотрели друг на друга, а потом их губы слились в длинном и самом прекрасном в мире поцелуе.
Наверное, зрительный зал заброшенного Дома культуры не самое лучшее место для того, чтобы заниматься любовью. Здесь холодно, пахнет сыростью, натыкаешься на ручки кресел, звуки из-за эха звучат странно и громко, напоминая демонические вои. И вообще, все выглядит нереально, не по-настоящему, а по – театральному. Но именно это все было необходимо двум случайным знакомцам в тот момент жизни.
…………………………………………………………………………………………………………………………….
Глаза постепенно привыкли к темноте, и Лера могла разглядеть потрескавшуюся краску на стенах, хлам, наваленный на сцене, какое – то киношное оборудование возле сцены. Огромное помещение освещало несколько тусклых фонарей, только их включил Максим, когда они пришли. Было жутковато. Огромные темные помещения – это главный ночной кошмар Лериных снов. Особенно страшно, когда в таком помещении присутствует бассейн с водой. Но ее давно не мучали ужасные сны. Она перестала бояться заснуть и не проснуться. Это произошло в тот день, когда в ее жизни появился актер Всеславский. А сейчас Максим сидел рядом, и ей было, на самом деле, совсем не страшно. Это она сама себе придумывала, что ей жутко. Чтобы не сойти с ума от счастья.
– Тут, наверное, есть приведения, – шепотом, чтобы не нарушать эту плотную, живую тишину, сказала она.
– Наверное, – согласился Максим, – и бомжи тоже есть…
– Ты хочешь сказать, что сейчас, за этой эротической сценой наблюдали бомжи?
– Валерия, ну что же ты меня так обижаешь? Я же старался, как для порнографии…
– О, получился бы отличный порнофильм про секс в зале заброшенного театра с всемирно известной Звездой, да еще и глазами бомжей, – поддержала идею Лера.
Оба засмеялись.
– Не переживай, мы их весной отсюда повывели. Если бы они обитали тут – все богатство, что возле сцены, точно бы отсутствовало, – Максим кивнул в сторону ламп, камер и прочего оборудования для съемок, – хотя, уверен, что когда похолодает, они предпримут попытку взять этот “Зимний” штурмом.
Лера и Максим еще немного посидели, помолчали, перебирая в памяти произошедшее с ними. Лера положила голову Максиму на плечо и запустила руку ему под джемпер, поглаживая волосатую грудь. Пока он не пришел в себя и не вспомнил, что он Звезда. Размышляла, будет ли продолжение у этих отношений. И сама себе отвечала, что нет, не будет.
– Пора ехать, есть хочется, – глубокомысленно заявил Всеславский.
Потом подумал и как – бы заранее извиняясь, добавил:
– Лерочка, ты не обидишься, если попрошу тебя зайти в магазин и купить съестного? Просто, понимаешь, если нас кто-нибудь заметит опять кафе, поползут слухи. А если я сам пойду в магазин, то выйду от туда минут через сорок, пока все кому не лень не сфотографируются на моем фоне. А я хочу есть, а не фотографироваться.
Всеславский открыл дверь машины перед Лерой, а потом сел сам, и они поехали на поиски магазина. К счастью, продовольственный супермаркет, это то, что найти в спальном районе не сложно. К несчастью, ассортимент продуктов в таком супермаркете скуден и не рассчитан на вкусы известных артистов. Максим протянул Лере карточку и сказал:
– Выбери что – нибудь на свое усмотрение.
– Позволь мне поиграть в феминистку и угостить тебя? – Улыбнулась девушка, – кстати, что бы ты хотел вкусить?
– Я хотел бы вкусить мраморную говядину с соусом по – миланский, но батон или бублики с йогуртом тоже сойдут. Вряд ли в этом магазине продается мраморная говядина…
– Тогда, как в песне: “Бутылка кефира, полбатона”?
– Да и вкусненького, но не вредненького…
В магазине Лера ничего вкусненького не было. “Вкусненького” в понимании известного актера и миллионера. Это был обычный сетевой магазин. Сначала Лера ходила между прилавками и полками, стараясь выбрать, что более полезно. Потом, когда поняла, тщетность такого подхода, начала покупать то, что бы купила себе. Так в ее корзинке оказался пакет молока, йогурты, кусок докторской колбасы.
Оказывается, есть дешевую, с привкусом ливера, колбасу в салоне дорогущего Мерседеса последней модели – невероятно весело. При этом стараться не пролить ядовито – розовый йогурт на шикарные бежевые кожаные сиденья. При этом улыбаться друг другу, словно два заговорщика. Было в этом нечто невероятно милое и уютное. Еще как – то нужно сказать Максиму, что она уезжает. Валерии сразу вспомнилось, как много лет назад она боялась рассказать мужу про беременность. Но сейчас она не беременна, сейчас все намного проще.
«В жизни всё повторяется дважды, но в виде драмы только однажды, а во второй раз насмешки вроде бы, в виде пародии, только пародии.» Шекспир знал, что говорил. Девушку охватило дурное предчувствие. Нет, сейчас не должно быть пародии, она не уверена, что сможет справиться. Хотя, должна, она же сильная, как Скарлет О’Хара.
