Она подошла к кровати, и одна из женщин заговорила: Марго охватило облегчение. Решаться ни на что не нужно.
— Девочка, ваше величество. Мертворожденная.
Марго захотелось убежать в свои покои, броситься на колени и возблагодарить Бога за избавление.
Марго решилась. Ей опостылела жизнь при дворе мужа, и мать постоянно писала, что пора возвращаться.
Генрих, когда она сказала ему о своем решении, охотно согласился ее отпустить. Он не забывал страха Фоссезы, прибежавшей к нему в ту ночь. Жена его — дочь Екатерины Медичи, забывать этого нельзя. Вспомнилось ему и удаление Обинье от двора. Да, если Марго уедет, он облегченно вздохнет.
— Дорогая моя, — сказал Генрих, — я желаю, чтобы ты была довольна. Хочешь навестить родных — навести.
— Спасибо, Генрих. Навещу. Я уже написала матери, что готовлюсь к отъезду.
Как довольно улыбается! Что он намерен делать, когда она уедет? Прижить с Фоссезой ребенка? И, если на сей раз родится здоровый мальчик, развестись и жениться на ней?
Этому не бывать.
Марго насмешливо улыбнулась мужу.
— И, конечно же, возьму с собой Фоссезу. Она моя фрейлина, и мне нужны ее услуги.
— Я дам тебе других фрейлин.
— Но, кроме нее, никто не сможет оказать мне нужную услугу.
— Ты делаешь это мне назло.
Марго засмеялась.
— Генрих, ты не можешь запретить мне взять Фоссезу. А я приняла такое решение.
— Ты ведьма.
— Я не раз говорила тебе, что мы два сапога пара. И ручаюсь, ты вскоре возблагодаришь меня. Она ползучее насекомое! Неужели думаешь, ты смог бы сделать ее королевой?
— Королевой? Кто об этом говорит?
— Фоссеза говорила это двуличной шлюхе Ребур. У Фоссезы мало ума, но она способна вообразить себя с короной на голове. Я делаю это ради твоего же блага.
Генрих зло схватил ее за руку.
— Ты не заберешь ее.
— Заберу. И прибереги свои грубые манеры для худородных любовниц.
Он влепил ей пощечину; она ответила тем же.
— Луврские манеры не отличаются от беарнских.
— В Беарне надо вести себя, как беарнцы. Чтобы постоять за себя.
— Ты не заберешь Фоссезу.
— Заберу.
— Нет.
— Генрих, это мое право, и я не уступлю.
— Марго, я знаю, она твоя фрейлина, но прошу о таком одолжении.
Королева Наваррская улыбнулась. Пусть просит об одолжениях. Пусть задабривает ее. Ничего дурного тут нет. Она притворится, что хочет подумать; но решение ее твердо: Фоссеза вернется с ней в Париж.
Екатерина Медичи выехала навстречу дочери, встреча должна была состояться в двух третях пути от Нерака к Парижу. Генрих сопровождал жену. Как он мог поступить иначе, если Фоссеза находилась в ее свите?
Фоссеза каждую ночь проводила с ним; но он знал, что лишится ее, распрощавшись с Марго. В глубине души он был не так уж и расстроен, как делал вид, потому что после родов Фоссеза изменилась. То простодушие, которое особенно привлекало его, исчезло, и прежней она уже не была, хоть и притворялась. Мало того, ухватилась за его бездумно сказанные слова, передала их Ребур, а та Марго. Фоссеза… его королева! Нет уж, ни за что. Эта мысль казалась особенно неприятной, когда он представлял шумиху, которую вызовут развод и новый брак.
Втайне Генрих был благодарен Марго за то, что она увозит Фоссезу, помнил, что испытывал признательность к ней и в других случаях.
Екатерина ждала их в Ла Мот-Сен-Эрай и оказала им теплый прием. Ей очень хотелось увидеть Фоссезу, поскольку весть об этой истории, естественно, дошла до нее, и она похвалила дочь, что та увезла эту девицу.
Она пообещала Марго, что они быстро найдут для Фоссезы мужа, и Генрих скоро забудет ее, как уже забывал других.
Загвоздку представлял собой сам король Наваррский. Он делал вид, будто души не чает в Фоссезе и очень расстроен необходимостью расстаться с ней.
Екатерина самолично отчитала его.
— Ты молод, — сказала она, — и не очень разумен. Нельзя так дурно обходиться с женой. Я заставлю тебя помнить, что она сестра твоего короля и королевская дочь.
— Я прекрасно знаю это, мадам, — ответил Генрих.
— Рада, а то мне казалось, ты забыл. Не надо обращаться с ней так, будто она подданная, а ты сын Франции. Дело обстоит совершенно наоборот. Она сестра короля. Простись со своей любовницей и радуйся, что мы нашли способ устранить твои трудности… ведь сам знаешь…
Генрих кивнул.
— Я женился на королевской дочери, сестре короля Франции, а для него я подданный. Да, я это знаю.
Екатерина рассмеялась.
— Запомни это, сын мой. Хорошенько запомни.
«Забыть этого ты мне не дашь, — подумал Генрих. — И ради Бога, уезжайте поскорей… я устал от вас, тебя и твоей дочери, хоть ты вдова короля, а Марго его дочь. Что касается Фоссезы, я буду скучать по ней, только в наших отношениях уже наступил тот момент — видимо, он наступает во всех любовных историях, — когда можно грустить без боли и с волнением думать об очередной любовнице».
Король и королева Наваррские распрощались. Генрих вернулся в свои владения, Марго поехала с матерью в Париж, где вскоре весьма удачно выдала Фоссезу замуж за некоего Франсуа де Брока, барона де Сен-Мар.
