Прежде чем выйти из комнаты, детектив Брукс поймал мой взгляд и пожал плечами, и я ответила ему тем же.
– Ого, – выдохнула Дороти, едва закрылась входная дверь.
– Ну и спесь, – прокомментировал специалист по связям.
– Вынужден согласиться, – кивнул юрист. – В основном, конечно, просто собака лает. Хотя лично я не хотел бы проверять, как сильно этот пес кусает. – Он повернулся к Дороти и похлопал ее по руке. – Лучшее, что вы можете сделать, моя дорогая, это сидеть дома.
Дороти отдернула руку.
– А чем я тут, по-твоему, занимаюсь, Ларри? Торчу дома. Впервые за много дней я выехала куда-то именно на эту поминальную церемонию.
Юрист и специалист по связям на обед не остались. Дороти сообщила, что хочет провести остаток утра в одиночестве, и когда мы снова встретились в столовой в полдень, она все еще была не в духе. Труди приготовила салат фризе с тушенным в уксусе беконом и яйцами-пашот, необыкновенно вкусный, но Дороти, против обыкновения, даже не притронулась к своей порции (несмотря на миниатюрность, аппетитом она обладала отменным). Она снова облачилась в один из своих привычных домашних нарядов: темные легинсы и тяжелый, свободный свитер лимонно-желтого цвета, доходивший почти до колен. Волосы она убрала под головную повязку (а как же иначе? Ранняя Дороти известна своим пристрастием к таким повязкам, хотя эта была эластичной, как у спортсменов).
– Я бы хотела прогуляться, – сообщила она. – Пойдете со мной?
Мы с Лейлой дали знать, что обе присоединимся с большим удовольствием.
– А если по пути случится так, что мы выйдем к Хрустальному дворцу, вдруг окажемся внутри и порасспрашиваем кое-кого, то что ж тут такого?
– Ты правда считаешь, что это хорошая идея? – уточнила Лейла.
– Да, – ответила Дороти.
– Эти копы все еще могут быть там. Что, если ты на них натолкнешься?
– Они сказали, чтобы я не уезжала отсюда, не предупредив их, но ничего не сказали о том, что мне запрещено навещать соседей. Или разговаривать с людьми. Я вроде еще не под арестом – хотя много кто мечтает об этом.
– Но Ларри и Тодд…
– Я знаю, что сказали бы Ларри и Тодд. Я устала слушаться Ларри и Тодда! И Ванессу. И Лесли. И Филиппа. И Джеральдину. И Сета. И Магду. Да какого черта?! – крикнула она.
Конечно же, о взрывном характере Дороти ходят легенды – такие легенды ходят о любой женщине, которая добилась хоть какого-то успеха. Утверждают, что она сквернословит, что словесно оскорбляет подчиненных, бросаясь нецензурными выражениями направо и налево. Что иногда она бросается в людей первым, что попадется под руку – телефоном, степлером и так далее. Все помнят тот случай, когда помощница забыла положить в упаковку с салатом, который Дороти собиралась съесть в самолете, вилку. Дороти достала из сумочки пилку для ногтей и съела салат с ее помощью, а потом заставила помощницу вычистить эту пилку.
Я уже провела с ней достаточно времени, чтобы усомниться в правдивости большинства этих историй. Но признаюсь, жутко было увидеть с какой скоростью – и легкостью – в ней вспыхнул гнев. Получается, ярость все время таилась в ней, приструненная, но готовая сорваться с цепи в любой момент.
– Я тебя услышала, – ответила Лейла. – Поверь мне, никто не слушает тебя внимательнее, чем я. Но это не значит…
– А ты знаешь, сколько слов я произнесла за все это апокалиптическое утреннее интервью? Могу сделать подсказку – их можно сосчитать по пальцам одной руки. Каждый из вас сказал больше, чем я. Каждый.
Я взглянула на Лейлу – она положила вилку рядом с тарелкой и показалась мне усталой, даже изможденной, несмотря на свой шикарный внешний вид. И я впервые задумалась, как же тяжко ей, должно быть, пришлось за эти два последних года.
– Господи боже, – продолжала Дороти, – да неужели я до сих пор не заработала право поступать как вздумается? Что мне еще для этого сделать!? И в любом случае, что мне еще терять-то?
– Ты знаешь, что это неправда, – тихо произнесла Лейла. – Ты для многих являешься примером, опорой…
– Я просто хочу поговорить с несколькими людьми. Возможно, помочь выяснить, почему в доме по соседству убили женщину. А в процессе обелить свое имя, поскольку меня явно сочли заинтересованным лицом на основании нескольких телефонных звонков! – Дороти схватила стакан с водой и сердито отпила из него. – Уже не говоря о том, что кто бы ни совершил это преступление, он попытался обставить дело так, словно Вивиан покончила с собой из-за моего поражения на выборах.
– Естественно ты можешь делать что угодно, – медленно молвила Лейла, соглашаясь. – Но в мои обязанности входит высказывать тебе свое мнение прямо, и я считаю, что это плохая идея. Очень плохая. Старший полицейский явно пытался выставить тебя виноватой, и готова спорить на что угодно, что он голосовал за…
– Да мы не о выборах сейчас говорим! Эти проклятые выборы тут ни при чем!
