Но если я собиралась стать частью происходящего, нужно было задуматься о том, чтобы начать собственную игру.
Мы уже подходили к Хрустальному дворцу, когда у Дороти зазвонил телефон. Вытащив его из кармана пальто и взглянув на имя, она неожиданно крякнула.
– А я-то думала, когда ты уже позвонишь.
Я не представляла, кто это, но мое неведение долго не продлилось. Спустя минуту-другую Дороти отняла телефон от уха и включила динамик.
– Вы меня обе слышите? – я сразу по акценту поняла, кто это.
– Да, Питер, мы обе тебя слышим, – устало подтвердила Дороти.
– Хорошо. Потому что вам обеим стоит понять, что это плохая идея, очень плохая. Бредовая.
– Спасибо, дитя мое, за твою…
– Мам, да ну брось! Зачем тебе лезть к этим чудилам? Я видел, как та женщина вылетела из магазина Бетти, пока вы там были. Ну та, которая умерла.
– Вивиан Дэвис. А что с ней?
– Ага, она самая. Там еще была ее сестра.
– Откуда ты знаешь, что у нее есть сестра? – поинтересовалась я.
– Лей мне сказала.
Мы с Дороти обменялись взглядами – конечно, Лейла ему сообщила. Да и этот звонок наверняка происходил по их взаимной договоренности.
– Ты знаешь, что та женщина отколола? Лора или как ее там? Вылезла из машины навстречу Вивиан, забрала у нее одну из бутылок, открыла прямо на парковке – у нее с собой был штопор и все прочее, – и начала хлестать там же из горла! Пока Вивиан не запихнула ее обратно в машину. Я, конечно, понимаю, нельзя судить по одному случаю, но эта женщина – алкоголичка.
Мысленно я вернулась в тот вторник, в магазин Бетти, когда Вивиан ответила на звонок. «Сейчас буду», – сказала она, но такое не обещают человеку, который находится за сотни километров от тебя. Тогда почему Вивиан притворилась, что Лора еще не приехала? И почему сама Лора утверждала, что приехала на следующий день, в среду? Что-то тут не сходилось.
– Ага, спасибо за информацию, – поблагодарила Дороти. – Она может пригодиться.
– Нет, я не имел в виду…
– Пока.
Дороти нажала отбой, а когда Питер принялся названивать снова, просто отключила телефон и положила в карман.
– У вас ведь нет детей, так? – обратилась она ко мне. Я затрясла головой с неизбывным яростным отрицанием, которое вызывал у меня этот вопрос. – Тогда вы и представить не можете, как здорово игнорировать своего отпрыска, не испытывая личной вины или боязни социального осуждения или юридического наказания, – весело заметила она. – Очень бодрит. Запомните на случай, если все-таки заведете детей.
Чтобы пересечь Кристал-ривер, нам пришлось воспользоваться пешеходным мостиком, таким крутым, что он представлял собой фактически половину окружности – такой мост ожидаешь увидеть скорее в японском саду. На самой его верхней точке я заметила вдали пруд, который из дома видно не было, – он оказался больше, чем я представляла. Я бы назвала его озером, но до сих пор не знала, где проходит граница между этими двумя понятиями. Там, где река впадала в этот водоем, наверняка находился небольшой водопад – я не видела места слияния, но его наличие выдавало характерное журчание.
Ледяная твердыня Хрустального дворца с этой стороны производила не меньшее впечатление, чем с фасада, скорее даже большее, потому что на этот раз мы поднимались к нему от основания холма, на котором он расположился. К счастью, вверх вела встроенная в склон лестница, иначе нам бы пришлось пробираться через сугробы. Вдвойне на наше счастье, лестница была очищена от снега и льда и присыпана песком и солью. Гадать, кто исполнил всю эту черную работу, не пришлось, поскольку, добравшись до вершины холма, мы обнаружили Пола в садовых перчатках и мешком соли, который он локтем прижимал к боку. Второй рукой он рассыпал белые кристаллы по плитам патио.
Снизу на нем снова были клетчатые брюки, а сверху – голубая нейлоновая куртка с радужными полосами поперек груди и на плечах. Свою клоунскую копну волос он прижал оранжевой вязаной шапкой, но кончики кудрей в беспорядке выбивались по краям.
– Привет, Пол! – Дороти протянула ладонь для рукопожатия.
В своем порыве стянуть перчатку он уронил и рассыпал мешок с солью.
– Черт! – Он поспешно зажал себе рот рукой. – Простите, мадам, – я имею в виду, сенатор, но…
– Можно просто Дороти. – Она сгребла его руку и тепло по ней похлопала. – И не извиняйтесь за брань – я ее слышу постоянно и обычно от себя самой.
Его поросячьи глазки расширились.
– Ха-ха. Ну ладно.
У него была нервозная привычка через каждые несколько предложений вставлять это «ха-ха». Я не собираюсь воспроизводить все их тут, поскольку и первого раза было достаточно
– Я слышала, что полиция сюда уже заявлялась? – поинтересовалась Дороти.
– Да-да. Они уже беседовали со мной – не то чтобы мне было что им рассказать, от меня они получили не больше зацепок, чем от других. Хотя должен признать, слегка будоражит, когда тебя просят, – он изобразил пальцами кавычки, – «дать отчет о своем местонахождении», – он снова изобразил кавычки, – в ночь происшествия. Мне до сих пор не верится – как-то не ждешь, что прямо у тебя под носом произойдет убийство, знаете ли.
