– Я доктор медицины, в вызове «Скорой» не было необходимости. И я хотел, чтобы этим делом занялись как можно скорее и с минимумом огласки.
– Прекрасно понимаю, – кивнула Дороти.
– Я направился в комнату Лоры. Мне показалось правильным, что она должна узнать о случившемся сразу.
– И как она восприняла новости?
– Спокойно – к моему удивлению. Она попросила увидеть… тело. Провела там несколько минут в одиночестве. – Он надавил пальцами на веки. – Это все кажется таким нереальным, как будто я пересказываю телешоу или чью-то историю. Но это произошло на самом деле.
– Мне так жаль, Вальтер, – тихо промолвила Дороти.
Мы настояли на том, чтобы остаться и выпить вместе чаю, и пока Вальтер меланхолично ходил по кухне, готовя чаепитие, я в восхищении рассматривала пол, выложенный терракотовой плиткой. Канавки между плитками были шириной в добрый сантиметр и поэтому служили отличной ловушкой для всякого мусора и грязи: зубочистки, скобы для степлера и неожиданно большого количества блесток. Кухни всегда манили меня, в детстве я любила читать именно в этой части дома, улегшись на одну из жестких скамей, стоявших по обе стороны стола. Родители не могли взять в толк, почему я не лежу на диване в гостиной или на своей кровати, как все нормальные люди, а я тогда не могла подобрать слова, чтобы объяснить. Думаю, я предпочитала кухню, потому что это не место для отдыха – на кухне люди занимаются делом, занимаются творчеством, а самый деловой и творческий настрой на меня находил, когда я брала в руки книгу. И ничего с тех пор не изменилось.
– Простите меня за суетливость. – Вальтер положил на каждую чашку по ситечку и ложкой опустил в них чайные листья. Потом поднял чайник повыше и опытной рукой равномерной струей разлил кипяток. – Мы привезли чайные принадлежности с собой из дома – мы с Вивиан большие ценителя чая. – Чайник дрогнул в его руке, и несколько капель капнуло на блюдечко Дороти. – Прошу прощения. Хотите молока? Сахар? Лимон?
Дороти плеснула в свою чашку немного молока, а я ничего добавлять не стала. Вальтер положил себе дольку лимона. Если вам интересно, подождала ли я, пока он сделает глоток из своей чашки, то спешу сообщить, что однозначно подождала, и поэтому чай не представлял опасности – разве что Вальтер на самом деле являлся Ужасным пиратом Робертсом, который приправил наш чай щепоткой порошка иокана[29].
Некоторое время мы потягивали свой чай молча.
– А вот скажите, – Дороти отставила чашку, – давно ли вы спите с вашей секретаршей?
На этот раз рука дрогнула у меня, но вот что любопытно – Вальтера это вопрос не особо растревожил, вообще-то на его лице отразилось облегчение.
– Ага. – Он помешал чай, хотя в этом не было никакой нужды. – А я все думал, как много вы успели увидеть. Спасибо за вашу прямоту, мне будет проще объясниться. Понимаете ли, мы с Вивиан познакомились, уже будучи совсем зрелыми людьми. Я был ее врачом – хотя об этом вы, возможно, уже знаете.
– Кое-что слышала, – призналась Дороти, – но хотела бы узнать из первых уст.
Вальтер кивнул и обхватил дымящуюся чашку руками, словно в рекламе травяного чая или антидепрессантов, в которой участники пьют травяной чай.
– До прошлого года у меня была практика в Портленде – до того, как я посвятил себя научным исследованиям и разработкам. Тогда я в основном проводил косметические процедуры. Вивиан была одной из моих пациенток. Она обратилась ко мне… чуть больше трех лет назад. Я не буду озвучивать, какие процедуры провел для нее – врачи о таком молчат. Мужья тоже. – Слабая улыбка тронула его губы. – Не верится, что мы встретились всего три года назад, ощущение, что мы провели вместе гораздо больше времени. Поймите меня верно, у меня нет привычки заводить романы с пациентками – это непрофессионально. Но с того момента, как я встретил ее, эта энергия, эта страсть… – Он опустил взгляд и на миг умолк, прежде чем снова посмотреть на нас. – С возрастом не так сложно утратить вкус к жизни. А рядом с Вивиан я чувствовал себя… таким живым, каким не чувствовал очень давно. Она была просто чудо.
Так, а когда мы подойдем к тому моменту, когда он замутил со своей двадцатилетней секретаршей?
– Я уже был женат, в далекой юности. Из нас вышла плохая пара – неудивительно, ведь я тогда не понимал сам себя. Вот одно из многих преимуществ позднего брака – ты понимаешь, кто ты и что тебе нужно.
– Угу, – голова Дороти пришла в движение, – угу.
– Нам с Вивиан было уже за сорок, когда мы поженились, и мы уже научились игнорировать ожидания или неодобрение окружающих. Мы сами выбрали свой жизненный моральный кодекс. – Ага, вот оно. – У нас был так называемый открытый брак, – пояснил Вальтер. – Мы совершенно не религиозны – многие в этой стране подобного не понимают, американцы слишком сильно верят в Бога. – Он поднес чашку к губам. – Хотя я и прожил здесь много лет, не перестаю удивляться. – Он шумно проглотил отпитое. – Я очень ее любил, прошу, не заблуждайтесь на этот счет.
– Так значит, Вивиан была в курсе ваших отношений с мисс Тёрнер?
