В первый раз Вальтер утратил самоуверенность – он повернул голову и начал изучать блестящую пирамиду вытяжки над плитой, а затем поджал губы и прищурился, словно тщательно формулировал про себя ответ.
– Мы не швыряли друг в другу в лицо известия о том, что завели подобные отношения. Понимание приходило по совокупности факторов.
– Понимаю, – ответила Дороти настолько нейтральным тоном, насколько было в ее силах (могу представить, чего ей это стоило).
– Надеюсь. Гадко было бы осознать, что вы нас осуждаете. Вивиан точно бы от такого расстроилась.
Дороти плеснула в чай еще молока.
– Поверьте, Вальтер, я уже давным-давно перестала осуждать людей за решения, которые они принимают в частной жизни. Особенно в данном аспекте. Это было бы лицемерно с моей стороны.
Я уставилась в свою чашку, поскольку не знала, куда еще деть глаза. За плечами у Дороти, как вы помните, были сложные отношения с покойным мужем. В дополнение к слухам о пристрастии к наркотикам вскоре после его смерти на свет выплыли его многочисленные романы с другими женщинами. И все же ни один, даже самый яростный противник Дороти не ставил под сомнение искренность ее горя или бесконечной любви, которую она испытывала к мужу. В период траура эти эмоции можно было буквально ощутить.
Дороти помешала чай ложкой, громко стуча о стенки.
– Ау Вивиан была интрижка?
– Нет, – мгновенно ответил Вальтер, но потом улыбнулся, словно осаживая себя. – По крайней мере, мне об этом ничего не известно.
– А вы знаете, имелась ли у кого-либо причина желать ей зла?
– Никто в голову не приходит.
– А что насчет возможности проникновения извне?
– Не могу сказать наверняка, но полагаю, это маловероятно. В ванной нет окна, как и во всех остальных ванных в этом доме, и нет стеклянных стен, ведь это представляло бы проблему.
«Не поспоришь», – подумала я.
– Ко всем дверям и окнам подведена сигнализация, которую я включил перед тем, как отправиться наверх. Если бы кто-то посреди ночи вошел в здание, она бы сработала.
– И я полагаю, везде расставлены камеры видеонаблюдения?
Вальтер кивнул.
– Все входы под круглосуточным наблюдением – одно из многих достоинств этого здания, куда люди привозят много ценных предметов. Камеры легко заметить, и они бы остановили злоумышленника. – Он был прав: я заметила камеру над входной дверью первым делом, когда оказалась вблизи Дворца. – Полицейские сейчас как раз изымают записи с сервера, где они хранятся. Если кто-то проник на территорию, это увидят.
– Ага, понятно, – задумчиво протянула Дороти. – А что насчет камер внутри здания? Они есть?
Вальтер отрицательно покачал головой.
– Нет. Те, кто останавливается здесь, высоко ценят приватность. – Он наклонился вперед, впившись в нас своими голубыми глазами. – Именно поэтому преступление совершил кто-то, находившийся внутри здания. И это мог быть кто угодно. Вивиан никогда не запирала дверь и иногда могла часами лежать в ванной с закрытыми глазами. – Он снова откинулся на спинку стула, уронив руки вдоль тела. – Я все утро занимался исследованиями. Онлайн. Легко утопить человека, если воспользоваться элементом неожиданности. Особой ловкости и ума тут не требуется. – Он поднял свою чашку и допил до дна. – Но это явно было сделано быстро, иначе бы остались следы там, где это чудовище удерживало ее. И если бы она закричала, я бы услышал. Все бы услышали – все спальни находятся на втором этаже и примыкают к одной и той же стене.
– Приходит ли вам в голову кто-то, кто желал смерти вашей жене? Особенно среди тех, кто остановился тут?
– Конечно, я много об этом размышлял, но я не могу найти причины. Своих денег у нее не было, немногие личные вещи отошли сестре, да они и не представляют особой ценности. И я не могу представить, чтобы Лора сотворила что-то подобное. Пол – ее старый друг. Шахи…
Он запнулся.
– А что Шахи? – подстегнула его Дороти.
– Мне неловко о таком рассказывать, но я обещал вам ничего не утаивать. – Он приподнял чайник, молча предлагая нам еще чаю. Дороти отказалась, я тоже. Вальтер налил себе вторую чашку, явно собираясь с духом и оттягивая момент. – Самир и Анна довольно хорошие люди, хотя и ужасно скучные. Но их сын, Алекс… В его возрасте мальчики так легко увлекаются… – Он снова замолчал, задумчиво отпив из чашки. – Тем днем, в среду, Вивиан сообщила мне, что он… подкатил к ней, кажется, это так называется, хотя звучит странно для моего слуха. Она посмеялась над этим случаем. Но я помню, каково это, когда ты парень шестнадцати лет. Тут не до смеха.
Он отпил большой глоток, глядя на нас поверх чашки.
– Вы предполагаете, что Алекс Шах убил вашу жену, потому что увлекся ею?
Вальтер пожал плечами.
– Я не знаю. Но такое возможно. Особенно учитывая общую бессмысленность ситуации.
– А что насчет мисс Тёрнер?
– Евы? О, нет. Ева не из разряда собственников. С самого начала я ясно дал ей понять, что наши с ней отношения ни к чему не приведут. Она это понимает.
«В самом деле?» – подумала я.
– Дело в том, что все, кто знал Вивиан, любили ее.
