– Ага, точно, его. Вечером среды, когда я приехала, мы с Виво сидели у нее в комнате и потягивали винишко. – Она откинулась обратно на постель. – Я все еще пыталась выяснить, что с ней происходит, но и слова не могла вытянуть. В общем, нас дважды прервали: сначала пришел Вальтер пожелать споки-ноки – ну такой душка. Потом, несколько минут спустя, появился этот Пол, но я не расслышала, что они обсуждали, потому что они очень тихо говорили. Но вид у обоих был не особо радостный. Когда он ушел, я спросила у сестрички: «Ты ему мало платишь или что?» И она рассмеялась и сказала, что ничего не платит ему.
– Пра-а-авда? Вот это очень любопытно, – заметила Дороти.
– Вот и я так подумала. А когда спросила, как же так выходит, Виво снова рассмеялась и ответила, что у нее в рукаве припасен не один туз. Ну это-то как раз было в ее духе. Я ее до смерти любила, но замышляла она обычно что-то недоброе. Наша мамочка звала ее Чертенком, такое вот прозвище. Очень ей подходило.
– А полиции вы это рассказали, когда они расспрашивали вас? – спросила Дороти.
– О, да я ж с ними и не говорила, – беспечно заявила Лора. – Когда они приехали, мне нездоровилось. Вам повезло, вы меня застали, когда мне стало получше. Ну и вообще, не люблю, когда меня подгоняют, куда приятнее вот так неторопливо болтать с друзьями.
– Ну, тогда, раз уж у нас пошел такой задушевный разговор, – медленно начала Дороти, – я рискну спросить: вы знали об отношениях между мужем вашей сестры и Евой Тёрнер?
Лора поочередно посмотрела на нас. Испустила низкий и томный смешок, вызвавший в памяти образы знаменитых искусительниц – Иезавели или Вирсавии. И Джессики Рэббит.
– Ни на миг не поверю в это. Это она вам так сказала?
– Вообще-то нет. Это сказал Вальтер.
Лора снова рывком села; на этот раз полотенце соскользнуло с ее головы.
– Что?
– Он сказал, что у них с Вивиан были открытые отношения, – объяснила Дороти. – И что они в данном вопросе пришли к пониманию.
– Вранье, – прошипела Лора. – Это чертово вранье.
– Ну, возможно, Вивиан было неловко признаться в подобном своей сес…
– Да ничего подобного. Она была ему предана, они… – Лора осеклась, мотая головой, словно чтобы вытряхнуть оттуда услышанное. – Это вранье, – повторила она, снова падая на матрас.
Мы с Дороти взглянули друг на друга, не зная, как поступить дальше, но Лора скоро решила за нас.
– Я думаю, что вам пора уходить, – отрезала она, возвращая полотенце на место, только теперь оно еще и закрывало ей глаза.
– Конечно, – согласилась Дороти. – Простите, что расстроила вас, просто…
– Убирайтесь! – прогремела Лора. – Вон!
На миг мы замерли, ошарашенные, не в силах шевельнуться. Потом я схватила наши пальто со стула и жестом указала Дороти на дверь. Она вышла первой, а я за ней, как можно осторожнее прикрыв за собой створку.
К тому моменту, как я отпустила ручку, Дороти прошла уже половину коридора. Я поспешила за ней, наступая на пятки офицеру Чои, в направлении лифта В.
– Ну… – протянула я, вставая рядом с Дороти в тот момент, когда она нажала кнопку вызова лифта.
– Ну, – согласилась она. – Есть предположения, что здесь, черт подери, происходит?
Я покачала головой. Дороти со смешком развела руками.
– У меня тоже! И у меня возникает ощущение, что я тут вовсе не помогаю. Возможно, Лейла права – а это обычно так и бывает.
Двери лифта со звоном открылись, и мы вошли внутрь. Я не спрашивала Дороти, куда мы едем, поскольку это было очевидно. Мы покидали Дворец. А что еще остается делать, когда вас выгоняют с таким ором?
Когда мы оказались на первом этаже, мне буквально силой пришлось удержать себя от того, чтобы не распахнуть рот от потрясения. Мы приехали в библиотеку – или Читальный зал, как она называлась официально, – являвшуюся отражением Приемной. Две стены этого гигантского помещения, не являвшиеся стеклянными, от пола до потолка были уставлены книгами, а на их фоне возвышалась одна из тех лестниц с колесиками, которые можно двигать туда-сюда, чтобы добраться до самых верхних полок. Если мне удастся когда-нибудь купить дом моей мечты, в нем обязательно будет такая лестница.
В отличие от Приемной, Читальный зал пестрел мебелью: здесь были кресла, журнальные столики, лампы, половички, я заметила даже несколько кресел-мешков и канареечно-желтый папасан.
Я хотела остановится, и кружить на месте, и петь от счастья, подобно Белль[32], – но Дороти не сбавила шаг, так что и я вместе с ней миновала эту восхитительную комнату и оказалась в Большом зале… где нас поджидали Шахи.
Анна шагнула нам навстречу.
– Мы надеялись перехватить вас. Мы можем поговорить?
