Я вспомнила фразу, которую сестра Вивиан произнесла несколько минут назад, о том, что у Вивиан всегда в рукаве были припасены несколько козырей. Это был один из них? Если так, то какой из козырей оказался роковым?
– И когда это произошло? – спросила Дороти.
– Около полудня среды. Мы все обедали в столовой. Я спросила Вивиан, можем ли мы с Самиром поговорить с ней, и тогда мы перешли сюда – здесь никто не появляется почти до самого вечера, так что нас бы никто не потревожил.
– Она была одна? Или вместе с Вальтером?
– Только она. Я понятия не имею, в курсе ли Вальтер этой ситуации.
Самир снова фыркнул.
– Вскоре после этого явилась ее прибабахнутая сестрица, и они засели вдвоем в ее комнате – наверное, просто чтобы оказаться подальше от нас.
– Задним числом я жалею, что мы не уехали, как только услышали эту чудовищную ложь, – произнесла Анна. – Но у меня тогда было ощущение… как будто это происходит не со мной. Нам требовалось время подумать: рассказать ли Вальтеру или нет, вызвать ли полицию или собрать какие-то улики? Вот поэтому мы и остались на ночь.
– Худшее решение в нашей жизни, – прокомментировал Самир.
– За ужином с Вальтером мы сидели просто на автопилоте, я даже не помню, о чем мы разговаривали. А потом, естественно, мы отправились ночевать в спальню Алекса. Мы не могли оставить его одного, не могли рисковать, так что постелили себе на полу.
– Почти не сомкнули глаз, – добавил Самир.
Дороти едва заметно напряглась, и я поняла почему: показания родителей – плохое алиби для их отпрысков. И даже если они говорили правду, то все равно только что сознались, что часть ночи все-таки проспали. И что тогда помешало бы Алексу выскользнуть из комнаты и отправиться навестить Вивиан Дэвис, пока та нежилась в ванной? Я вспомнила разговор с Вальтером и его слова о том, каким сокрушительным может оказаться для шестнадцатилетнего парня подобный отказ…
А возможно Самир, или Анна, или они оба той ночью, пока их сын мирно спал, нанесли Вивиан визит. Может они пытались обсудить произошедшее еще раз, и ситуация вышла из-под контроля? Родители не раз совершали убийства ради будущего своих детей – мы все в какой-то момент своей жизни смотрели репортаж о некоей мамочке из Техаса, которая пошла на преступление ради своей дочки-чирлидерши.
А если кто-то из родителей готов на убийство ради будущего своего ребенка, то почему так не поступить самому ребенку? Тогда у Алекса появлялись сразу два мотива.
– На следующее утро я проснулась с твердой решимостью покончить с этим вопросом раз и навсегда, – собралась с силами Анна, – и пока Самир с Алексом собирали вещи, я пошла в комнату к Вивиан.
Дороти нетерпеливо подалась вперед.
– То есть уже утром четверга?
Анна кивнула.
– В котором часу?
– Спозаранку, в начале восьмого. Я знала, что Вивиан еще спит, режим жизни у нее был ужасный, но плевать я хотела на ее причуды. И вдруг я услышала, как кто-то передвигается по комнате.
– А конкретнее?
Анна задумалась.
– Трудно сказать. Боюсь, мои воспоминания спутаны из-за того, что я узнала позднее, но, помнится, я подумала, что там, похоже, кто-то дерется. Нет, я не слышала криков и чего-то в этом роде, скорее… какое-то шарканье и шелест. Возню, если так понятнее.
– А всплески воды?
Анна отрицательно покачала головой.
– Нет, – решительно произнесла она. – Однозначно нет.
– И все это в семь утра?
Теперь Анна кивнула утвердительно.
– Прозвучит ужасно, но мне было все равно, кто там шумит или что происходит – я только хотела донести до Вивиан, что если она очернит нашего сына хоть словом, она вызовет нас на серьезное противостояние. Она всегда была задирой, а таким надо давать отпор. – Самир придвинулся к ней поближе. – Так что я постучалась. Громко. Кулаком, это я помню. И кто бы там не шумел внутри, он затих. Я постучала еще несколько раз и даже позвала. Но никто не откликнулся.
– Вы попробовали открыть дверь?
– Конечно, но было заперто.
Интересно. Как вы помните, убийство произошло в промежутке между девятью вечера и тремя утра, так что несколько часов спустя после смерти Вивиан кто-то – один человек или несколько – в ее комнате… делали что? Перекраивали место преступления? Искали драгоценности, которых там не было? Или занимались чем-то, о чем мы представления не имеем?
– Я не собиралась взламывать дверь – меньше всего я хотела дать Вивиан оружие против нас. Так что я ушла, мы еще остались на завтрак в надежде поговорить с ней снова, но потом… – Анна беспомощно посмотрела на нас. – Мы не дураки, мы знаем, как это все выглядит. Когда сегодня утром нас допрашивала полиция, мы не лгали, но и всей правды не сказали.
Глаза у нее были полны готовых хлынуть слез.
– Что ж, – медленно молвила Дороти, – мой совет – никогда ничего не утаивайте от полиции. И чтобы облегчить вам задачу, сообщаю, что вам придется пересказать это все полиции, потому что в противном случае, – она поочередно взглянула на обоих, мрачно улыбаясь, – это сделаю я.
– Поверить не могу, – процедил Самир сквозь стиснутые зубы.
