– На балконе третьего этажа. Перед падением жертве пробили правую сонную артерию – зафиксирована обширная перфорация, шея практически разорвана. Довольно неожиданно, учитывая, какой тупой инструмент был использован. – Она захлопнула рот ладонью. – Ох, простите, я иногда забываю, что могу показаться бессердечной, когда вот так вдаюсь в медицинские детали. Наверное, это потому, что я волнуюсь – это моя первая самостоятельная экспертиза, и вдруг я еще и вас встречаю…
– Да, спасибо, доктор Хасан, мы с вами попозже поболтаем о множестве причин, почему разговор, свидетелем которого я только что стал, явился возмутительно неуместным. – Следователь Локуст вздернул запястье и посмотрел на часы. – Если вы закончили трепотню, может быть, сочтете нужным вернуться к работе? Если только вы не хотите, чтобы это была ваша первая и последняя экспертиза в полевых условиях.
Шейла скуксилась, бросила последний пристыженный взгляд на своего кумира и метнулась обратно за изгородку.
Дороти, конечно, не скуксилась: она прищурила глаза и сжала губы так, что в уголках рта залегли морщинки.
– Не думаю, что в этом была необходимость.
– Мне плевать, что вы считаете необходимым, – отрезал Локуст. – Не вы тут распоряжаетесь, чего бы там не возомнили себе окружающие.
Он криво усмехнулся: левая ноздря захлопнулась, правая, наоборот, раздулась как парус. Он наконец озвучил то, что, как я предполагала, давно висело у него на кончике языка:
– Вы были близки к цели, миссис Гибсон. Но вам не удалось провернуть вашу сделку.
Следователь Локуст жестом пригласил Дороти идти вперед, в Комнату отдыха, наперерез цепочке технических сотрудников, подобно муравьям снующим из одного конца Большого зала в другой. Дороти зашагала в указанном направлении своей фирменной вальяжной походкой, и я последовала за ней, пока кто-то не тронул меня за локоть.
Я обернулась.
– Вообще-то, мы идем в этот… кажется, она называется Приемной? – Детектив Брукс одарил меня глуповатой улыбкой. – Мне кажется, любую из этих комнат можно было бы назвать Приемной.
Он верно подметил, но для меня важнее оказались два чувства, в равной силой нахлынувшие на меня после его слов – облегчение и ужас: облегчение от того, что мне не придется сидеть в одной комнате со следователем Локустом сколько-то ближайших минут, и ужас от того, что это ждет Дороти. И она будет там одна.
Осознав это, я невольно взглянула на Дороти.
– Да, мы разбиваем ваш неутомимый дуэт. – Следователь Локуст, казалось, вот-вот клюнет меня своим огромным носом. – Не волнуйтесь, это ненадолго. Я думаю, вы как-нибудь переживете.
– Конечно, – холодно ответила я.
Я даже не кривила душой – с большой вероятностью мне удастся выудить у Брукса гораздо больше информации, чем Дороти – у Локуста (то есть ничего). Я поняла, что Дороти уловила мое намерение, судя по ее бойкому кивку и короткому взмаху рукой на прощание. Правда, взглядами мы с ней не встретились, потому что в этот миг я поймала взгляд Телохранителя, и в нем читалось – я, конечно, льстила себе? – что лучше бы он пошел за мной, а не за Дороти. Естественно, у него не было выбора.
Мы расположились на металлических скамейках, на которых я сидела с Шахами во время поминок по Вивиан. Поскольку в зале находились только мы двое, Приемная походила на пещеру больше, чем когда-либо. Я почувствовала детское желание крикнуть «Ку-ку!» и посмотреть, сколько раз отзовется эхо.
– Ладно, стоит просто прямо признаться. – Детектив Брукс наклонился вперед, упершись локтями в колени и подперев рукой подбородок. Сегодня на нем были плотные брюки со множеством карманов (вы вот помните, когда такие брюки были в моде? Детектив Брукс явно застал эту моду). – Мы понятия не имеем, что тут происходит.
Беседа Локуста с Дороти в Комнате отдыха почти наверняка началась иначе.
– А давайте я расскажу вам все, что нам удалось узнать? Не для протокола, – добавила я, вспомнив Пола Рестона и его проблемы с опекой. – И мы отсюда уйдем.
– Супер.
К моей радости, на этот раз детектив Брукс ничего не записывал. В любом случае, к концу моего рассказа он почти впал в прострацию от полученной информации.
– Ух ты. Просто с ума сойти. – Он выгнул спину, как кот, и несколько раз покрутил шеей. – Думаю, будет честно, если я расскажу, что узнали мы, но не знаете вы. Хотя там негусто. – Он хихикнул. – Вы показали свои карты, и я открою наши.
Мне захотелось фыркнуть в ответ на его несерьезность, но мне слишком не терпелось услышать, что он скажет.
