– О! Все довольно просто. Потому что она была на мели. Они оба были на мели. Они с Вальтером исчерпали все свои кредитные карты, чтобы снять этот дом. Она сама призналась мне после того, как пригрозила использовать эти фотографии против меня. – Он встал, чтобы размешать пасту. – А зачем они все это затеяли? Чтобы уговорить того индийского чувака выложить им кучу наличных за кожаную штуку, которую изобрел Вальтер. Это был их последний шанс, от этого зависело все. Все. – Он снова сел. – Им нужно было представить все так, будто у них полно наличных, при этом не потратив ни цента. И тут на помощь пришел я.
Я вспомнила, как Самир Шах назвал Вальтера мошенником, сказав, что нельзя верить ни единому слову: ни его, ни Вивиан. Я решила, что он преувеличивает. Но, возможно, он был прав.
– Итак, когда вы с Вивиан поссорились в ночь ее смерти, – подтолкнула его я, – я так полагаю, это произошло из-за денег? Ну, не могу вас винить.
Он непонимающе посмотрел на меня.
– Вы о чем? Я ни разу с ней ссорился. Согласившись на эту работу, я просто притворился, что все в порядке. Это сильно облегчает жизнь, я уже давно понял.
– По словам ее сестры Лоры, в среду поздно вечером вы поднялись к ней спальню. Она сказала, что вы двое стояли в дверях и о чем-то спорили, но она не могла расслышать, о чем именно.
– Значит, сестра Лора лжет. В любом случае, эта дама – настоящая чудачка, я ее почти не видел. Она вечно валяется в своей комнате и заставляет меня оставлять подносы у нее под дверью, как будто она в отеле «Четыре сезона» или на каком-то курорте. – Он пренебрежительно махнул дряблой рукой. – Наверное, просто пытается привлечь к себе внимание.
Учитывая, что Лора оказалась права насчет того, что Полу не платили за его услуги, я не была склонна отмахиваться от того, что еще может сказать Лора Дюваль. Но я не стала заострять на этом внимание. У меня в рукаве еще оставалась последняя карта.
– Что ж, теперь я понимаю, почему вам приходилось приторговывать наркотиками во время своего пребывания здесь, учитывая, что Вивиан вам ничего не платила.
Несмотря на одутловатость, губы у Пола были тонкими и вытянулись совсем в ниточку, когда он ухмыльнулся в ответ на мои слова.
– Ну понятно, что и об этом вы в курсе. Держу пари, где-нибудь на дороге стоит камера, так?
Я кивнула.
– Логично. – Он пожал плечами. – Я подумал, что эти несколько недель, пока я здесь, я отдохну от возни с дурью, но слухи распространяются быстро. У местных ребят тут все серьезно, и что еще остается делать актеру, который перебивается то здесь, то там?
– И вас не беспокоит, как ваше занятие может отразиться на вашей борьбе за опекунство? – поинтересовалась Дороти.
Он рассмеялся.
– А как вы думаете, кто мой поставщик? Я же говорил, что моя бывшая зарабатывает намного больше, чем я.
Внезапно мне стало жаль девятилетнего Дэнни. Но в то же время было приятно видеть, как два родителя устроили вокруг него такую суматоху. Дурное воспитание детей перестало быть прерогативой только малообеспеченных пар.
Дороти встала. Я тоже.
– Что ж, Пол, должна поблагодарить вас за то, что вы были с нами так откровенны. Мы искренне это ценим.
Он неуверенно кивнул, несомненно, гадая, насколько боком ему выйдет это интервью.
– Кстати, – Дороти обернулась, будучи уже на полпути к двери, – любопытно, а какую роль вы играли в «Ричарде III»?
– Ой, только не смейтесь, но… – Он встал, и в его маленьких поросячьих глазках появился вызывающий блеск. – Первого убийцу.
– Отлично сработано, – похвалила меня Дороти, когда мы снова оказались в коридоре на пути обратно в столовую. Телохранитель шел за нами быстрыми пружинистыми шагами.
– Спасибо, – ответила я. – Так ты думаешь, это сделал он? Мотив у него довольно веский.
– Поставленная на карту опека над ребенком? Согласна. И на самом деле, возможно, это лучший мотив из тех, что мы уже обнаружили.
– Ты говорила, что в конце концов это дело раскроется, когда мы поймем мотив.
– Точно, – согласилась она.
– Что ж, даже если Вивиан и не была великой актрисой, она, должно быть, отлично преподавала актерское мастерство, – пожала плечами я. – Потому что Вальтер Фогель явно лгал нам сплошь и рядом. Эти двое по-прежнему та еще загадка.
Дороти остановилась. Я тоже замерла. Она повернулась ко мне.
– Интересное замечание, – протянула она. – Очень интересное.
Я кивнула, довольная тем, что высказала интересное, на ее взгляд, замечание, хотя понятия не имела, что в нем особенного. Она постояла так еще немного, глядя куда-то в пространство поверх моего плеча.
Мы с Телохранителем взглянули друг на друга и едва заметно пожали плечами.
– Я все еще не понимаю, как это возможно, – пробормотала Дороти.
– Прости? – переспросила я, хотя прекрасно ее расслышала.
– Если только… – Она часто заморгала, задержав дыхание.
О чем бы она ни подумала, мысль была не из приятных.
– Ты в порядке?
Дороти слегка встряхнулась, отгоняя задумчивость.
– Я в порядке. Пошли. Если повезет, мы вернемся до прихода Локуста.
