– А сейчас придётся топать ножками или отбивать задницу об седло. Привыкай переносить тяготы и лишения повседневной жизни. Кстати, Дрейк потренировался. Завтра сворачиваем лагерь, а сегодня вечером, как отдохнёшь с дороги, проведём поединок…
Утро началось с жёсткого спарринга между Игорем и Дрейком. Бородатый атлет гонял ученика и в хвост и в гриву, при этом приговаривал:
– Это за то, что ты такой медлительный, – шлепок клинком плашмя по бедру. – А это за то, что неповоротливый, – очередной удар прошёл по плечу. – Это за невнимательность, а сейчас за то, что расслабился на крайних секундах боя. Твоё счастье, что Март отказался от приза. Если бы мне пришлось изображать ослика, я бы точно оторвал тебе голову.
– Но он применил ускорение, а так нечестно! – возмутился Дрейк.
– Что ты несёшь? Какая честность в бою? Вы на войне, а победителей не судят! Ты должен ждать от противника какой-нибудь гадости вроде подлых ударов и грязных приёмов. Побеждает сильнейший. И это вовсе не значит, что он физически самый сильный. Тебя можно запрягать в телегу вместо вола, но ты такой здоровый, а всё равно бездарно продул!
– Я не заметил начала ускорения, – проворчал Дрейк.
– Учись чувствовать врагов. Есть такое понятие – интуиция. Если применять истинное зрение, чутьё сразу обостряется и появляется возможность предвидеть ходы противника.
– Я всего на втором витке спирали и не вижу аур, – заявил светловолосый атлет.
Игорь остановил избиение и задумчиво посмотрел на Дрейка.
– Ты уже на седьмом ранге. Расфокусируй взор и смотри сквозь человека. Что видишь?
Парень выполнил команду и с удивлением проворчал:
– Какая-то разноцветная дымка.
– Во-от, именно об этом я и говорю. Через пару дней тренировок проведёшь матч-реванш. Сразу же используешь истинное зрение.
Март наблюдал за спаррингом и когда Игорь подошёл к костру, произнёс:
– Ты напрасно злишься на парня. То, что я вчера увидел, это небо и земля. По сравнению с тем, как он махал клинком в первые дни, его можно считать профессионалом. Я, признаться честно, совсем не ожидал такой резвости. Пришлось ускоряться, чтобы не проиграть. Я, знаешь ли, тоже не люблю изображать скакунов. Думаю, если я серьёзно подойду к поединку, он точно не сможет выиграть ни за десять, ни за сто дней. Но прогресс на лицо. Теперь его не стыдно называть воином. У местных аристократов-рыцарей есть специальный слуга, называется оруженосцем. Дрейк вполне подходит на эту роль.
– Обидно. Я столько старался, а он всё равно продул, – насупился Игорь.
– Ты забываешь одно, мы с тобой одни из лучших фехтовальщиков мира, а он новичок. У него нет ни единого шанса нас одолеть. То, что я помню из памяти Дориана, ты невероятно хорош в грязном бою, но на соревнованиях тебя бы сразу дисквалифицировали.
– Жизнь, не фехтовальный поединок. Никто не будет присуждать очки или баллы. Ты либо убьёшь, либо убьют тебя. Третьего не дано.
Март задумчиво посмотрел на собеседника и изрёк:
– Нам никогда не стать друзьями. Мы слишком разные. Никак не могу понять, чего в тебе больше, альтруизма или цинизма? Я бы не стал напрягаться с обучением парня, а просто бы добил, чтобы не мучился. Но ты взялся его опекать. Зачем? Он же бесполезен!
– Не знаю. Просто привычка помогать сирым и убогим.
– Неразумная потребность ощущать себя нужным, – выдал диагноз Март. – Я давно избавился от внутренних противоречий и считаю себя целостной личностью, а ты только в середине пути. Если не убьют, лет через пятьсот научишься понимать мотивы поступков любого человека.
– Я и сейчас знаю, что помогая кому-то, взваливаю на плечи груз, но если отказать или прогнать того, кого спас ранее, в глубине души я буду считать такой поступок – предательством. А мне бы не хотелось чувствовать себя негодяем. Вот поэтому и тяну этого увальня. Возможно, из него получится толк, и он когда-нибудь прикроет спину в бою.
– В роли телохранителя сгодился бы любой из твоих истуканов. Конечно, они не панацея от всех бед, но хоть что-то.
– А вот сейчас действительно обидно. Это же надо! «Хоть что-то». Скажу по секрету, даже оригинальный Мартин Сью умаялся бы убивать Первого. А если бы на него насели все трое, они бы имели шансы порвать чемпиона. И дело даже не в том, что по силам они почти равны божественным близнецам, а в навыках. Именно я обучил Тайрана тому удару раскрытой ладони в грудину. А у каменных стражей мои умения. Жаль, потерял колечко. С такой охраной я мог бы захватить какое-нибудь царство и править лет сто.
Щеголь задумчиво взглянул на тренирующегося Дрейка и, вздохнув, проворчал:
– Надеюсь, ты никогда не вернёшься в наш мир и не устроишь бой с настоящим Мартином Сью. А драконид намного сильней каменных стражей?
– Я смогу убить любого аналогичного бойца с одного удара. Всё дело в концентрации.
– Научишь?
– Размечтался. Лучше расскажи, как проходят тренировки Ульрики?
Март поморщился, как от зубной боли и с неохотой пожаловался:
– Она слишком требовательная и страстная.
– В смысле? Ты что вместо занятий с мечом, просто с ней развлекаешься?
