— Как дела? — спросил я Фредерика.
Он моргнул и откинулся назад, сжимая в кулаке электронный сварочный аппарат. Снаружи было светло и чудесно, еще один великолепный денек на Камелоте. В сарае, который мы реквизировали для Кенни, было слишком жарко и постоянно пахло озоном.
Нам удалось вывести Кенни из той пещеры, а за перевозку мы заплатили тем самым золотым блюдом. Поднять Боло из гравитационного колодца — задача нетривиальная даже для модифицированного фрегата класса Лютер. Именно такие использовали Кайоны, и именно поэтому они могли позволить себе брать с клиентов больше денег, нежели обычные перевозчики грузов. Кайоны — самые высокооплачиваемые пираты-перевозчики в человеческом секторе космоса, но зато им можно доверить любой груз и они никогда не болтают. Никогда. Это стоило нам золота, возможно, единственной золотой вещи на всем Камелоте. Кайоны очень неравнодушны к золоту, пожалуй, даже больше, чем к камушкам, кредитам и любым другим ценностям. Не знаю, может они его едят. Или используют в качестве возбуждающего средства. В любом случае нам оно очень даже помогло.
Когда мы доставили Кенни в Довер и приехали на нем в наш городок, встречали нас со смешанным чувством. Все-таки он был слишком большим. Пожалуй, даже больше, чем мне помнилось. Когда я служил, все вокруг было тех же масштабов, что и Боло. А здесь на фоне опрятных двухэтажных домиков и главной улицы, по которой едва могли пройти шесть человек в один ряд, Кенни казался просто чудовищно гигантским. Он возвышался над шпилем нашей церквушки и был шире конюшен Уильяма. Он был вдвое больше всего, когда-либо побывавшего на Камелоте, включая корабль пиратов. Мне было их почти жаль, ведь им предстояло столкнуться с Боло, почти таким же высоким, как их корабль, чей «Хеллбор» скорее всею даже не заметит их хлипких экранов.
Но когда я увидел, как гусеницы Кенни перемалывают аккуратно вспаханное пшеничное поле Роберта Мерри, меня вдруг охватило плохое предчувствие. Кенни был создан лишь для одной цели. Боло — самые эффективные убийцы на службе человечества. Вся их жизнь проходит сквозь бурю войн и сражений. Ничто другое не доставляет им такого наслаждения, ничего другого они просто не знают. Они кажутся добрыми, пока спят, но это всего лишь иллюзия. Поколения технологического развития сделали из них преданные своему делу боевые устройства, и ничего более.
Что мы будем делать с Кенни после пиратов, после того, как враг будет повержен?
Рики и несколько его приятелей бежали следом за Кенни, по раздавленным стеблям пшеницы, и мне вдруг стало страшно. Именно я настоял на том, чтобы привезти сюда этого Боло. Но теперь я вдруг прозрел будущее, в котором он мог уничтожить все, что делало Камелот самым прекрасным из заселенных людьми миров. Кенни мог запросто перебить нас всех и выжечь это поле всего лишь одним случайным выстрелом любого из своих малых орудий.
И я не мог ни с кем поделиться своими тревогами. На всем Камелоте, за исключением, быть может, Фредерика, никто меня просто не понял бы. Уроженцы Камелота никогда даже не слышали о Боло и были знакомы только с элементарными психотронными устройствами. Идея самоуправляемой машины-убийцы просто не укладывалась в их воображении.
Даже многие из беженцев не могли полностью осознать весь ужас происходящего. Большинству людей никогда не приходилось видеть эти чудовищные машины в действии, или, что еще хуже, приходилось, но видели они в них своих спасителей. Ни один полк Бригады Динохром никогда не терпел поражения. Ни разу.
Так что Фредерик был одним-единствейным на всем Камелоте человеком, который мог бы меня понять. На самом деле он понимал все даже лучшей меня, ведь он был техником психотронных систем, а я всего лишь одним из командиров Боло.
