– Да, судя по моей информации, барьер сейчас надежно запечатан. И так и останется до тех пор, пока…
Его прерывает сильный грохот. Земля начинает трястись, и небо падает нам на голову. Я приземляюсь на колени. Что-то тяжело бьет мне в спину, переворачивая на живот. В воздухе появляется облако пыли, я даже рук перед собой не вижу, не говоря уж о ком-то другом. Я задыхаюсь, пыль оседает в моих легких, вызывая приступ кашля.
Раздаются приглушенные крики, но слова разобрать сложно из-за звона, стоящего в ушах, и нескончаемого сухого кашля.
Спину перестает давить. Кто-то обхватывает меня руками подмышками и ставит на ноги. Поясницу тут же пронзает острая боль, но терпимо.
– Где болит? – спрашивает Стил. Пока он ощупывает меня, я вижу только его макушку, испачканную в серой пыли.
– Я в порядке, – выдавливаю я. Дышать наконец-то становится легче. – Что произошло?
В воздухе все еще клубы пыли и мусора, поэтому разглядеть что-то очень трудно, но насколько я понимаю, обвалился потолок.
Закончив осмотр, Стил поднимается на ноги. Слой грязи на нем такой, будто он обвалялся в муке. Стил машет ладонью перед лицом, чтобы расчистить видимость, но это не особо помогает.
Из пореза над его бровью стекает маленькая струйка крови. Он пострадал, но это всего лишь царапина. Но даже из-за этого кровь моментально закипает от ярости, и внутренний голос шепчет «мой», но я заставляю его успокоиться.
От внезапного порыва ветра мне в лицо прилетает горсть песка, а волосы разлетаются во все стороны, зато хоть что-то становится видно.
Камиэль стоит в куче щебня. Лицо, волосы и золотые доспехи его покрыты толстым слоем грязи, в остальном же с ним все в порядке. Он снова хлопает крыльями, я отворачиваюсь и закрываю глаза, чтобы в них не попало еще больше песка. Когда я оглядываюсь через плечо, видимость становится еще лучше. Помещение освещают солнечные лучи.
Какого черта? Мы же под землей, на глубине двух этажей. Взорвалась бомба?
Кроме Стила и Камиэля никого не видно, но вскоре гора обломков неподалеку начинает шевелиться. Мы со Стилом быстро смотрим друг на друга. Оба движемся вперед, но останавливаемся, потому что куча взрывается, и куски бетона разлетаются во все стороны.
Камиэль поворачивается и расправляет крылья, защищая Стила и меня от обломков. Когда он опускает их, я замечаю Динька в образе дракона с бирюзовой чешуей. Он встряхивается, а затем складывает свои огромные крылья. Будто маленькие цыплята рядом с мамой-курицей, по обе стороны от него на земле лежат или сидят на корточках Сейбл, Сорка, Киллиан, Киара и Нова. Небожитель защитил их всех от обвала потолка.
Я с облегчением выдыхаю, когда они встают на ноги, держа наготове все оружие, которое сейчас при них. С широко открытыми глазами они осматривают помещение в поисках очередной угрозы.
– Спасибо, дружище. – Нова проводит ладонью по чешуе Динька, ласково поглаживая его. Наверное, я должна беситься, что мой небожитель инстинктивно защитил не меня. Но я не злюсь. Я рада, что он защитил остальных. Обеспечивать безопасность близких теперь для меня также важно, как и собственное благополучие. А может, даже и важнее.
– Этого не должно было произойти. – Киара поднимает голову, осматривая дыру над нашими головами. Вдалеке звучит включившаяся сирена. Может быть, из-за нас, а может, что-то снова произошло в городе. Наверное, Падшие снова напали на город. – Здесь предусмотрена защита от взрывов. Должно было выдержать.
– Я проверю, как там в мире духов, – говорит Камиэль, повернув голову. На пол с него, словно снег, летит пыль и мелкий мусор.
Сорка испуганно вздыхает и выкрикивает: «Смотрите!» В отверстии на потолке расхаживает взад-вперед фигура, сотканная из тени.
Теневая тварь.
Вслед за ним появляется еще один монстр, теперь их двое. Это те, которых мы уже видели, из армии Торна, или в барьере есть прореха, которую Камиэль упустил? От второго варианта в жилах стынет кровь.
Потомки ангелов начинают искать способы, чтобы выбраться на поверхность. Рыкнув, Камиэль исчезает, но меньше чем через полминуты появляется снова, в глазах его плещется ярость.
– Я не могу победить их в мире духов. Они присутствуют только в мире смертных.
– Так сражайся здесь.
– Не могу.
– Почему?
– Чтобы сказать, сколько раз ангел во всей красе представал перед человеком, хватит пальцев одной руки, – рычит он в ответ.
– Ты боишься, что тебя увидят люди? – Разве это вообще сейчас имеет значение? – Лондон разрушен теневыми тварями. Думаю, увидев ангела сейчас, люди примут это как добрый знак.
Серафим расхаживает по комнате и рычит, обнажая зубы:
– Это запрещено.
Я качаю головой; сказать, что я разочарована, ничего не сказать. Честно говоря, от своего отца я и так особо ничего не ждала, но это просто самое дно.
– Эмберли, идем, – зовет меня Стил, подавая руку, чтобы помочь встать и выбраться наружу.
