Отстраняюсь от действительности и заставляю свой голос звучать как можно более благоговейно, включая свое актерское мастерство на максимум.
– Ты выглядишь прямо как она.
Провожу рукой по ее лицу. Быстрее, чем я успеваю закончить жест, Серафима перехватывает мое запястье, не давая мне убрать прядь волос ей за ухо. Она подозрительно щурится, а я мысленно корчу рожу в ответ. Актерские навыки мне явно нужно прокачивать.
Продолжаю игру. И вспоминаю как можно больше моментов, связанных с Эмберли. Первый раз, когда я увидел ее, окруженную Падшими, но отчаянно боровшуюся до победного, как истинный воин. Как смеется в кафетерии Академии Серафимов с моими братьями. Как опускает голову, когда нервничает. Как чертовски сексуально она выглядит, когда прикусывает свою полную нижнюю губу, и как сложно мне не касаться ее, когда я замечаю этот ее жест.
Я смотрю в ее глаза цвета полночного неба и заставляю себя смотреть сквозь Серафиму, чтобы увидеть Эмберли.
Зрачки Падшей расширяются. Она все еще держит мое запястье, я медленно опускаю вторую руку ей на плечо и медленно провожу ладонью вниз, к ее руке. Переплетая наши пальцы, подношу их к своему сердцу. Не разрывая зрительного контакта.
– Хм. – Она начинает мурлыкать, прямо как настоящая кошка. – Может, повеселимся еще немного. Что скажешь?
Отпуская ее руку, наклоняюсь ближе, одновременно доставая браслет из кармана. Я нахожусь всего в паре миллиметров от ее губ и того, чтобы надеть украшение, как вдруг неожиданно взлетаю в воздух.
Я врезаюсь в стену, а затем прохожу будто сквозь нее. Отскакиваю от кровати в соседней комнате и приземляюсь на пол.
Поднимаясь на ноги, трясу головой. С меня падает пыль от гипсокартона и кусочки штукатурки.
Раздается смешок, а затем Серафима ныряет в дыру в стене, которую сама же и создала, оттолкнув меня от себя. Она идет очень осторожно, держась подальше от обломков, пыли и грязи, чтобы не запачкать свою одежду.
– О, дорогой, это было очень мило, но неужели ты считаешь меня настолько идиоткой? Кроме того, я предпочитаю, чтобы мои партнеры были чистыми. – Она кривит верхнюю губу, выказывая свое отвращение. – А ты весь перемазан в крови, да еще и нескольких видов; честно говоря, это просто омерзительно.
План по соблазнению так себе затея, согласен, пора переходить к чему-то более серьезному.
Вскочив на ноги, бросаюсь к ней. Падшая замахивается, чтобы оттолкнуть меня снова, но я, предположив этот ее шаг, ныряю вниз и цепляюсь за ее бедра, снова толкая нас в другую комнату через дыру в стене.
Сев на нее сверху, я тянусь к карману, но браслет достать не успеваю, она бьет меня по подбородку, и в глазах у меня начинают плясать звездочки. Она стряхивает меня с себя и отталкивает к буфетному столику.
Раздается звон стекла и скрип дерева. Прежде, чем я успеваю подняться на ноги, она подходит, хватает меня за ворот рубашки и выбрасывает на пол.
– Это было очень глупое решение. – В глазах ее вспыхивают красные огоньки.
Я целюсь ей в лицо, надеюсь оглушить ее на какое-то время, но она уклоняется от моего удара, и мой кулак только рассекает воздух.
Падшая рычит и снова отталкивает меня в противоположную стену.
Поднимаю руку и замахиваюсь в сторону ее предплечья, разрывая ее хватку, и в то же время тянусь за ножом, что находится в кобуре на талии.
Сильно замахиваюсь, хотя серьезно ранить ее не хочу. Извернувшись, она уворачивается от удара. Бьет меня с ноги в живот, вынуждая отшатнутся назад и опереться спиной на стену поблизости.
Мне нужно отвлечь ее, чтобы быстро достать браслет и надеть на запястье, но она слишком хорошо дерется. С легкостью блокирует любой удар, который я наношу.
Меня с разворота ударяют в висок, и я оказываюсь на полу.
Одно движение кистью, и в каждой из ее ладоней появляется огненный шар.
Хоть я и делю кровь с ангелами, но ангельское пламя сожжет меня так же легко, как любого Падшего или Отрекшегося.
– Хватит этих игр, – произносит она.
– Но мы же только начали.
В ее ладонях сейчас ангельское пламя, и она совсем не ожидает, что я нападу на нее, но именно так я и решаю поступить.
Поднимаюсь на ноги, достаю браслет из кармана и тянусь к Падшей. Такое ощущение, что следующие несколько секунд длятся вечность. Серафима отдергивает руку, выпуская огонь в мою сторону. Она ждет, что я уклонюсь с пути, но я продолжаю приближаться к ней до тех пор, пока ее ладонь не касается моего плеча, ангельское пламя с ее руки мгновенно переходит мне на плечо и опускается ниже.
В ту же секунду меня охватывает сильнейшая агония, но я не подаю виду и надеваю на запястье Серафимы золотой ободок с белым драгоценным камнем.
В ту же секунду ангельский огонь угасает. Глаза ее расширяются от удивления, а рот широко открывается, через мгновение она уже теряет сознание. Я успеваю поймать ее тело до того, как она окажется на полу, сжимая зубы, чтобы не зарычать от пульсирующей боли в сожженном плече и руке. Это того стоило.
Я аккуратно кладу ее на пол и быстро осматриваю, не поранил ли я ее где-нибудь. Похоже, что на ней ни царапинки.
– Эмберли, милая, нужно, чтобы ты очнулась поскорее.
