Он начал оправдываться:
— Я не мог ее остановить…
— Расскажите все по порядку.
— Я увидел её здесь, в холле. Она беседовала с каким-то мужчиной. Конечно, я мог бы подойти и попросить ее предъявить документы.
«Что и нужно было сделать», — подумала я.
— Но я сначала спросил в регистратуре, знают ли они этого мужчину.
«Правильно сделал», — согласилась я.
— А он оказался дипломатом. Вы понимаете, подойти к дипломату и попросить документы у дамы, с которой он беседует…
— И что дальше?
— Они поговорили минут пять. Потом встали и пошли к выходу. Немного постояли на улице. Потом подъехало такси, она села и уехала, он вернулся в отель.
— Вы, конечно, записали номер?
— Да, записал, позвонил в компанию, они мне обещали, что таксист мне позвонит, как только освободится.
— Покажите мне кресло, где она сидела.
Мы прошествовали мимо регистратуры. Дама из регистратуры искусно делала вид, что не следит за нами. Подошли к столику с двумя креслами.
— Они ничего не заказывали?
— Ничего.
— Что за дипломат?
— В этом-то и проблема. Кубинский дипломат. Сейчас такое положение. Они недавно открыли у нас посольство, меня предупредили, чтобы я был внимательным и чтобы никаких инцидентов. Понимаете…
Я понимала:
— Давно он у вас живёт?
— Две недели. Сначала мы проверяли, кто к нему ходит, и все остальное. Потом нам сказали, чтобы мы не очень старались. И повторили: главное — никаких инцидентов.
Раздалась непонятная музыка, и Крис вытащил из кармана телефон.
— Да, это я просил… Спасибо…
Он повернулся ко мне:
— Это шофер такси.
И шоферу:
— Расскажите подробнее. Значит, сначала она вас попросила отвезти ее в «Хилтон» на Коннектикут. Вы ее довезли. Потом? Как?…
Он вскочил и побежал к входному турникету. Я последовала за ним. Мы выбежали на улицу. Он спрятал телефон в карман и повторял:
— Вы понимаете, вы понимаете…
Я ничего не понимала.
— Шофер сказал, что она попросила его вернуться в отель.
— Ну?
— Они доехали до отеля, она расплатилась и вышла. Он не заметил, вошла ли она в отель или пошла по улице.
— Но в отель она не заходила.
— Идите налево, я пойду направо. Далеко уйти она не могла. Потом встретимся в отеле.
Я сразу поняла, что искать кого-нибудь в полдень на Девятой улице — занятие бесполезное. Она могла повернуть на B стрит, там рядом метро. Я дошла до Нью-Йорк-авеню и вернулась назад. Крис появился минут через десять.
— Всё?
— Всё.
Я отправилась к себе в бюро.
- Похоже, она не знает, что её ищут. Спокойно беседует в холле. Хотя… — размышлял Билл. — Почему она снова вернулась в отель, но в отель не вошла?
— Что будем делать?
— Надо всё разузнать про кубинца.
— Ну это твоя забота.
— Без проблем. К вечеру узнаю о нем то, что он сам о себе не знает.
— И потом?
— Побеседуешь с ним.
— А если он откажется?
— Не откажется. Ты ему скажешь, что дама, с которой он беседовал, уже два раза бывала в отеле и два раза после беседы с ней люди умирали. Расскажешь про отравление рицином. И объяснишь, что твоя беседа с ним объясняется желанием предупредить его. Скажешь, что мы оплатим все расходы по анализу.
— Мы оплатим? — усомнилась я.
— Заплатит Госдеп. По нашей рекомендации.
Ничего особенного про кубинца Билл не узнал. Молодой дипломат. Зовут Хосе Торрес. Учился на Кубе. Выезжал на стажировку в Испанию. Хорошо говорит по-английски. Это его первая командировка. Он будет заниматься вопросами культурных отношений. Пока в связях с разведкой не замечен. Хотя у них там все связаны с разведкой.
На следующий день, вооружившись советом отца, состоявшего из трех слов: «Главное — не пугай», я отправилась в отель. В регистратуре узнала, что Хосе в номере. Я позвонила, представилась: «Карина Лонов, полиция Вашингтона» — и попросила уделить мне несколько минут. Он сразу согласился:
— Я спущусь в холл.
Через пять минут из лифта вышел молодой красивый мужчина латиноамериканской внешности. По тому, как я встала и направилась ему навстречу, он понял, что Карина Лонов — это я, улыбнулся и протянул руку:
— Я ничего еще не нарушал в Вашингтоне. Пока ничего. Честное слово. Но увидев вас, понял, что надо было что-нибудь нарушить. Но очень немного. И не обращайте внимания на дипломатический статус.
— Мы всегда обращаем внимание на дипломатический статус и никогда не позволяем себе отнимать время у дипломатов, если у нас нет веских причин.
— У вас есть веские причины? — почему-то обрадовался Хосе. — Прошу вас, садитесь.
Мы сели в кресла вокруг небольшого столика.
— Что-нибудь заказать? — спросил Хосе.
— Спасибо, нет.
Беседа развивалась не в том направлении, как мне хотелось. И я решила перехватить инициативу.
— Я никогда не посмела бы отвлечь вас от работы, если бы не одно обстоятельство. Вчера вы за этим столом беседовали с одной дамой.
Хосе развёл руками, что, очевидно, должно было означать: «Ничего не поделаешь, дамы — моя слабость». Я продолжала:
— Эта дама уже беседовала с двумя людьми в этом отеле, и после этих бесед они через несколько дней умирали от сердечных приступов.
Хосе перестал улыбаться.