Поднявшись, Джейн вернулась в рабочий зал, на ходу прижимая ладони к пояснице в надежде немного уменьшить боль. Схватив куртку со стула, куда она бросила ее вместе с недоеденным чизбургером, Джейн попыталась просунуть руки в рукава. Пока она одевалась, Мелисса протянула ей папку.
– Я распечатала первую порцию статей, которые имели отношение к исчезновению Дженсен, – сказала она. – Цифровые копии я, как обычно, отправила вам на телефон. Сорок семь лет назад этот случай освещался довольно широко. Аннелизу искали добровольцы, ее фото печатали в газетах и показывали по телевидению, состоялась даже молитвенное бдение со свечами. Пока это все, буду искать дальше.
Джейн кивнула.
– Спасибо. Дункан, поедешь со мной, нужно сообщить родственникам. Захвати комплект для сбора анализов ДНК – образцы их биоматериалов понадобятся нам для официальной идентификации останков. Не забудь все необходимые бланки, которые они должны подписать. Юсра, скажи нашему представителю по связям с общественностью, чтобы готовил официальное коммюнике: после сообщения Шелдрик телефоны в участке начнут трезвонить с минуты на минуту. Пока это все. За работу.
Выезжая со стоянки возле полицейского участка, Джейн заметила, что количество журналистов на другой стороне улицы значительно выросло. Времени оставалось все меньше, оно утекало как песок между пальцев. Теперь обстоятельства дела не получится скрывать. Джинн вырвался из бутылки, и необходимо попасть к родителям Аннелизы прежде, чем до них доберутся Шелдрик и ее банда.
Нокс Реймонд, шеф полиции в отставке, приехал в охотничью лавку «Лоун бьютт», больше похожую на крошечную бревенчатую хижину, чем на магазин, и теперь придирчиво разглядывал разложенный на витринах товар. Отсюда было рукой подать до лагеря на берегу кристально чистого, богатого форелью озера в самом сердце Британской Колумбии, куда Нокс ездил каждый год с тех пор, как вышел на пенсию. Его любимым месяцем был апрель. В это время года горные озера начинали очищаться от льда, и крупная форель как бешеная бросалась на приманку. Именно по этой причине и Нокс, и другие члены рыболовного клуба Лоуэр-Мейнленд оставляли до́ма жен и детей, а сами грузились в свои джипы и кемперы и ехали на север, чтобы рыбачить, без помех пить пиво у костра и вообще всячески предаваться чисто мужскому отдыху на лоне дикой природы. Они проделывали это каждую весну, пока в воздухе еще не было комаров и другого гнуса и пока форель не ушла на глубину, спасаясь от летней жары.
– Что-нибудь еще, сэр? – спросила продавщица, одетая в клетчатую, как у лесоруба, фланелевую рубаху.
Нокс бросил еще один взгляд на полки с выставленными на них коробками патронов разного калибра, баллончиками перцового спрея от медведей и дорогими охотничьими ножами. Рядом с кассой работал установленный на кронштейне маленький телевизор, настроенный на канал новостей, но звук был приглушен.
– Да. Дайте-ка мне еще десяток вот этих оранжевых мушек «Перья марабу».
Нокс наклонился над прилавком, чтобы лучше разглядеть крючок и прикрепленные к нему синтетические волокна.
– Два пакетика зеленых «Фазаньих хвостов». Пакетик серых мушек «Куриное седло», пакетик красно-белых вольфрамовых бусин и моток золотистых нитей для монтажа.
Пока продавщица собирала покупки, его внимание снова привлек телевизионный экран, где только что поменялась картинка. Подняв голову, он вздрогнул от удивления, увидев хорошо ему знакомое здание полицейского участка Северного Ванкувера.
– Не могли бы вы сделать немного погромче? – попросил он, чувствуя, как застучала в ушах кровь.
Продавщица, не оборачиваясь, несколько раз нажала кнопку на пульте.
Нокс шагнул вперед и впился взглядом в экран.
«…Человеческие останки, принадлежащие совсем юной девушке в возрасте от двенадцати до шестнадцати лет, были найдены закопанными под фундаментом старой часовни Христианского общества лыжного спорта на территории лыжной базы “Хемлок”. Полиция не подтверждает и не отрицает сведения, обнародованные ранее в новостях КТКС-ТВ. Никто также не подтвердил наличие среди останков сапонизированного эмбриона, состояние которого делает возможным проведение анализа ДНК на предмет установления личности отца так и не родившегося ребенка…»
Ноксу стало жарко. Кожа горела, лоб покрылся испариной.
«Неужели это она? Ведь столько лет прошло!..»
На экране снова появилась студия, где ведущий беседовал с приглашенным экспертом.
«Скажите, доктор Яко́вски, это действительно возможно – выделить ДНК сапонизированного эмбриона и установить личность партнера погибшей много лет назад девушки?»
