– Тебе уже приходилось сообщать родственникам?..
Он покачал головой.
– Тогда говорить буду я. Родственникам погибшего проще сосредоточиться на одном человеке, – сказала Джейн. – А ты наблюдай. Любая мелочь, любая непроизвольная реакция может иметь огромное значение. Все записывай. Постарайся отметить также признаки шока или симптомы приближающегося обморока. Такое с родственниками бывает достаточно часто.
– Хорошо.
Дункан набрал в грудь побольше воздуха. Машина детективов приближалась к концу улицы, где начинался густой лес.
– В этих статьях упоминалось о Дэрриле Хендриксе?
Дункан перевернул пару страниц, потом еще одну.
– В одной из последних статей говорилось, что он был репетитором Аннелизы по математике и что между ними установились тесные дружеские отношения. Когда стало известно, что Хендрикс исчез в те же выходные, пошли слухи, что Дженсен якобы покинула город вместе с ним – добровольно или была похищена. Несколько свидетелей, включая членов «шестерки из Шорвью», заявили, что отношения между репетитором и его ученицей на самом деле были гораздо более близкими, чем просто дружеские… Они-де не раз замечали прикосновения, поцелуи и другие признаки…
– То есть Аннелиза изменяла бойфренду? Причем делала это на глазах одноклассников?
Дункан пожал плечами:
– Так говорят свидетели.
– На месте Робби Девиня я бы не на шутку разозлилась.
– В газетах написано, что ведущим детективом по этому делу был сержант Чак Харрисон.
– Не знакома с ним. – Джейн покачала головой. – Позвони Тэнку, сообщи эту информацию ему – пусть наведет справки. И заодно выясни, удалось ли установить, где, в каком архиве находятся старые дела.
– Тут написано, что Мими и Ахмед Хендрикс, родители Дэррила, заявили об исчезновении сына в воскресенье, то есть задолго до того, как во вторник начались занятия в школе. Судя по всему, в последний раз его видели на той же вечеринке, где была и Дженсен. Его желто-белый микроавтобус «Фольксваген» также исчез. В те времена Хендриксы владели продовольственным магазином и небольшим бистро под названием «Кейп вайндз».
Джейн резко повернулась к напарнику:
– Так это
– Самосы, – поправил Дункан.
Джейн притормозила напротив нужного дома.
– Самусы, – возразила она. – Они иначе готовятся и гораздо вкуснее. Не могу поверить, что это их сын!.. Свяжись с Юсрой, расскажи ей об этом, если она до сих пор не знает. Эти сведения помогут ей выяснить контактные данные Хендриксов.
Паркуясь возле тротуара, Джейн мысленно завязала узелок на память – не забыть спросить у матери, что та помнит об исчезновении сына Хендриксов. Тогда ей было около семнадцати, она может знать какие-то детали.
Тут Джейн вспомнила, что мать звонила ей уже несколько раз и по-прежнему не дождалась ответа, но эта мысль промелькнула и исчезла.
Некоторое время Джейн разглядывала дом на Линден-стрит, пытаясь представить, что сказать родителям, которые потеряли ребенка почти пятьдесят лет назад.
– Так ты сказал, в газетах о беременности Аннелизы не упоминалось… – напомнила она негромко.
– Нет. Об этом ни слова.
Дункан тоже смотрел на ветхий, обшарпанный домишко, который словно завяз в потоке времени. Он стоял в самом конце тупиковой улицы, словно в преддверии ада (как и живущая в нем семья), и совершенно не изменился за пятьдесят лет, пока соседние дома росли, взрослели и преображались. Только сейчас, при виде этих старых стен, с которых отшелушилась почти вся краска, Джейн начала понимать, какой глубокой может быть рана в душе тех, чьи близкие и любимые люди внезапно исчезли, как долго эта рана может болеть и как долго можно ждать того, кто уже никогда не вернется.
– Ну, давай покончим с этим поскорее, – сказала она и потянулась к ручке дверцы. – Семья и так слишком долго жила в неведении. Мы не можем вернуть ей надежду, но можем дать покой.
Пока его внуки играли и возились на лужайке перед домом, Боб в компании своего сына Трева и невестки Хейзл пробовал вино. Сегодня винодел приготовил для дегустации пино гри с ненавязчивым травянистым привкусом, которое Хейзл планировала включить в меню бистро в этом сезоне. Сейчас она делала из бокала крошечные глотки и помечала что-то в блокноте. В отличие от нее, Трев был словно загипнотизирован объяснениями винодела, касающимися особенностей процессов ферментации и выдержки, – он даже рот слегка приоткрыл. И только Боб думал о чем-то своем, рассеянно гладя на океан за окном.
– Ну, Боб, что скажешь? – спросила Хейзл.
– Я… э-э-э… – Боб не сразу вернулся к действительности. – Нормально, я думаю. Даже хорошо. Напомни, какой был номер образца?
Хейзл окинула его недоуменным взглядом.
– Это не важно. Важно, что он станет прекрасным добавлением к нашей карте вин.
