– Хватит, мам, смени пластинку. Сколько можно мной командовать? Мне кажется, чем старше я становлюсь, тем больше ты командуешь, – сказала она, жуя.
– Должно быть, это накапливается. Желание покомандовать, я имею в виду, – безмятежно отозвалась мать, открывая холодильник и доставая бутылку вина. – Твоего отца больше нет под рукой, тебя тоже, и мне не на ком оторваться.
Улыбнувшись, она наполнила вином два небольших бокала. Протянув один Джейн, мать села за стол напротив нее.
– Мне, наверное, не сто́ит, – пробормотала с полным ртом Джейн, кивая в сторону бокала.
– Это не повредит. Когда носила тебя, я время от времени выпивала бокал белого сухого, и, как видишь, все в порядке. Как по мне, результат получился очень неплохой.
– Ну, насчет этого ничего сказать не могу.
Мать пригубила вино, поставила бокал обратно на столик.
– Я думаю, соседи обвинили во всем Дэррила Хендрикса, потому что так было проще. Когда у людей нет ответов на вопросы, они пытаются их выдумать, заполнить неизвестность фантазиями. А поскольку Дэррил тоже исчез, свалить вину на него было очень легко. Просто не представляю, как его родители со всем этим справились.
– Мими Хендрикс не справилась.
Мать Джейн кивнула и отпила немного вина.
– Что еще ты помнишь об этих исчезновениях? – спросила Джейн, отправляя в рот новую порцию пасты.
– Я помню, что в течение какого-то времени новости об исчезновении Аннелизы неслись отовсюду. Весь район был увешан объявлениями с ее фотографией, плакаты о розыске клеили в витринах магазинов и на почте. В парке рядом с ее домом какие-то энтузиасты даже устроили молитвенное бдение со свечами. Ее родители выступали по телевидению – просили всех, у кого есть хоть какие-то сведения о местонахождении их дочери, связаться с ними, или умоляли Аннелизу, если она их слышит, вернуться домой, где бы она ни была. В газетах писали, какая она была хорошая девочка – добрая, открытая, умная, и как в школе ее все любили – и спортсмены, и зубрилы, и даже неуправляемые хулиганы-рокеры. Пару раз упоминали о том, что Аннелиза помогала родителям – подрабатывала в закусочной «Лучшие пончики», которая когда-то находилась на Марин-драйв. Я, кстати, тоже туда ходила – пончики там и в самом деле были высший класс, да и молочные коктейли не хуже.
– А ты не помнишь никого, кто работал в «Пончиках» вместе с Аннелизой? Других официанток, например?..
– Об этом лучше спросить у Бет Хейвертон – тогда она еще была Блейлок. Бет работала менеджером в тот год, когда Аннелиза пропала.
– Она еще жива?
Мать усмехнулась.
– Бет? Да она всех нас переживет. Сейчас ей уже под восемьдесят, но я знаю, что в прошлом году она принимала участие в соревнованиях «Железная женщина» и даже взяла первое место в своей возрастной категории. До сих пор она каждое утро, зимой и летом, в дождь и в вёдро, плавает на пляже Дандараве вместе с «Отмороженными задницами»[27].
Джейн задумчиво глотнула вина. Как ни странно, она чувствовала себя лучше. Определенно лучше.
– Было очень вкусно, мам. Спасибо.
Мать кивнула в ответ, но глаза ее смотрели куда-то в пространство. Она о чем-то думает, поняла Джейн. Точнее, возвращается назад, в прошлое.
– Тогда, много лет назад, некоторые утверждали, что исчезновение Аннелизы связано с появлением нового серийного убийцы, – медленно проговорила мать. – Даже не некоторые – многие. Насколько я помню, пропала не одна Аннелиза – пропадали и другие молодые женщины, причем по большей части в городе. Но вроде бы эта версия так и заглохла. Во всяком случае, расследование в этом направлении не принесло никакого результата.
Тут Джейн сразу вспомнила о Ноа. Неужели он ей солгал и смерть Аннелизы может быть связана с расследованием дела серийного убийцы многолетней давности?
– А почему ты думала, что Дэррил не мог… ничего с ней сделать? Разве ты его знала? Встречалась с ним?
Мать покачала головой:
– Нет, я его не знала. Видела пару раз в магазине, вот и все. Он был довольно симпатичный. Что касается твоего вопроса… Честно признаться, не могу сказать, что я тогда думала, во что верила. Ведь часто нам кажется, будто мы хорошо знаем человека, но на самом деле совершенно его
