Все, что он должен уметь — это курить, и Дэвид уже сейчас чувствовал этот тошнотворный запах табака. Только вот дыма нигде не было. На него смотрела угольно-черная тень с красными головешками глаз. Она была ростом примерно с него и в толщину такая же, не имела плеч, рук и иных конечностей. Тьма стекала с нее, словно ручей с горы и от нее тоже шел пар — черный смоляной. Следовало бы назвать тень привидением, или чем-то иным, будто на человека накинули одеяло из жидкой шевелящийся тьмы, но у Дэвида не поворачивался язык. Это была именно Тень, хоть она и не рождалась от солнца и препятствия, ложась на землю длинной змеей. Сквозь тень Дэвид почти ничего не видел, только парочку облаков и один выдающийся шпиль далекой горы. Тень была почти непроницаема, и внутри нее что-то шевелилось. Какие-то темные потоки, которые были жуткими и вызывали в Дэвида мурашки. Глаза у тени горели красным и находились прямо в голове — именно там, где и должны были быть, будь она человеком. Понимание этого ничуть не успокаивало. Еще хуже, если она была когда-то человеком. Что же произошло, что она стала похожей на черное текучее желе из тьмы?
«Это ее глаза отражались в воде. Они такие же красные и расстояние между ними остается всегда одинаковым… но как эти отражения увидели рыбы? Будь я рыбой, не заметил бы».
— Это всего лишь сон, здесь может происходить все, что угодно, — снова прохрипела тень, хотя Дэвид не просил ее говорить.
— Ты слышишь мои мысли, — с ужасом проговорил Дэвид, догадавшись, что думать про себя не спасет его. Он чувствовал, как вздыбились волосы у него на затылке.
— Это всего лишь сон, здесь может происходить все, что угодно, — повторила Тень свои же слова и замолкла.
Она пристально рассматривала Дэвида, шевеля красными угольками глаз. Пару раз они пропадали, но появлялись вновь. Наверное, она моргнула, подумал Дэвид и не захотел, чтобы она сделала это еще раз. Тогда Тень превращалась в сплошную тьму и в груди холодело.
— В этом сне нет темноты. Раньше везде была темнота, а сейчас нет, — Дэвид пытался держать голос ровно, но он все равно дрожал. — Вам негде спрятаться, значит, и подловить вы меня не сможете, — Дэвид повертел головой туда-сюда. — Были еще другие Тени. Где они?
Ну зачем он это спросил? Сейчас она ответит, и они появятся. Не нужно было напоминать ей, вдруг он просто забыл их позвать?
— Они больше не появятся, — спокойно и хрипло проговорила тень. — Только я.
— У тебя такой хриплый голос, потому что ты много курил? — спросил Дэвид, уверенный в своей догадке. А еще он подозревал, что в тени больше мужского, чем женского, и груди он не заметил, которая выступала бы из тьмы.
Тень не ответила.
— Как тебя зовут? — сделал еще одну попытку Дэвид, хотя ему было до ужаса жутко, и он совсем не хотел разговаривать с Тенью. Но они вместе находились во сне, словно в запертой клетке, и деваться было некуда. К тому же, у других были имена, а эта никогда своего не называла. Это была та самая Тень. Большая, которая ходила молчаливо за ним по пятам и курила табак. Дэвид больше всего не любил запах табака.
— Тарлос Кастеда — ответила тень и продолжила смотреть.
Теперь он знает его имя, и оттого стало еще более жутко. Ну зачем он спросил? Дэвид захотел как-то избавиться от незваного гостя, не видеть его, очистить сон от этой неприятной, мешающей черной занозы, но не знал, как.
— Уходи из моего сна, — выдавил из себя Дэвид. — Здесь так хорошо, красиво и тепло, а ты мешаешься. Ты здесь никому не нужен.
Чернота бесплотного тела уходила в воду дымными смоляными щупальцами. Они извивались в воде, не растворяясь, и отпугивали рыб. Бедные рыбины шарахались в стороны, образуя вокруг огромный круг водяной пустоты. Ровно на расстояние, чтобы щупальца тьмы не достали их.
На секунду Дэвида посетила мысль сделать пару шагов вперед, протянуть руки и сомкнуть их на шее Тени, чтобы задушить ее. Или в том месте, где должна быть шея, если бы она была человеком. Но он испугался это сделать. Вдруг она ядовитая, или кусается? Не зря же она такая страшная, и волосы на его теле встают дыбом. Она точно опасная, и пугает его не зря. В мочевом пузыре стало тесно, Дэвид испугался еще и того, что описается от страха.
Теплое, хорошее и солнечное утро вокруг омрачилось этими ощущениями, как всегда бывает во сне, когда в него пробирается что-то внезапное. Вместо рукопашного боя Дэвид решил нагнуться и пошарить широкой ладонью между рыб у себя под ногами. Он схватил одну большую рыбину, поднял ее из воды и швырнул в сторону тени. Упругий рыбий хвост блеснул на солнце стальной чешуей. Шлеп. Рыбина ударилась о вязкую полупрозрачную субстанцию и поглотилось ею, словно вязким желе.
