Она почувствовали первую боль. Присоска на её глазу потянула глазное яблоко на себя. Чувство было, будто его хотят вырвать вакуумом. Словно через трубочку пытаются высосать. Боль была терпимая.
Она почувствовала, как на её спине проступил пот.
Не успела Мизерикордия свыкнуться с этими ощущениями, как её пронзила невыносимо острая боль.
На мгновение ноги готовы были подкоситься. Она сжала со всей силы предмет во рту зубами. Костяшки рук побелели от того, с какой силой она вцепилась руками в подиум. Острые иглы вонзились куда-то в районе её правого глаза. Боль становилась столь сильной, что невозможно было понять, куда именно они проникли. Казалось, будто они углубляются ей прямо в мозг.
Мизерикордия не испытывала никогда такой сильной агонии. Желание вырваться, бежать куда угодно стало почти невыносимым. В голове калейдоскопом менялись картинки образов. В мыслях она вырывается из лап сервитора. Затем обхватив его голову обеими руками, большими пальцами выдавливает его бездушные глаза. Мысленно она посылала в варп весь этот проклятый Орден с его никчёмными правилами.
Что-то в её глазнице стало проворачиваться, продолжая причинять ужасные страдания.
Из носа ручьём текли сопли, из левого глаза слёзы. Было неимоверно тяжело дышать. Что-то текло по правой стороне лица. Что это, возможность у неё узнать отсутствовала. На лбу и шее проступил холодный пот. Ей казалось, что на голове волосы стали дыбом. Волосы, которых не было.
Боль в костяшках пальцев немного отвлекала от всепоглощающей агонии, которая окутала правую часть лица.
Время остановилось. Ей казалось, что эта пытка длиться вечно.
К экзекуции подключилась уже четвёртая по счёту рука.
Она почувствовала ещё спектр сигналов её измученной плоти. Что-то пыталось раздвинуть её глазницу изнутри. Ощущения подсказывали, что сейчас её голова просто разорвётся. Череп с хрустом разлетится, разбрызгивая его содержимое по всему помещению.
Девушке хотелось оказаться где угодно. В любой точки бескрайней галактики. Где угодно, но не здесь. Пусть хоть в открытом космосе или в центре звезды. Пусть она лучше умрёт и перестанет испытывать эти страдания.
Разум был готов взорваться вместе с головой.
Она вспомнила всё плохое, что произошло с ней в жизни. Хлынули воспоминания о том, как солдаты СПО забрали её у родителей.
Осознание горькой правды отвлекло на миг от боли физической.
Мизерикордия почувствовала рывок одной из «рук». Делала это ещё одна или уже учавствовавшая в операции, ей было безразлично. Что-то явно покинуло её голову.
Кандидат в неофиты услышала, как сервочереп изменил свою траекторию, подлетев ближе к сервитору. Затем последовал звук, как какой-то небольшой предмет плюхнулся в жидкость.
Но это не был конец. Какие-то манипуляции продолжали происходить внутри её глазницы. Сервитор с безразлично тупым лицом, подобно механизму, продолжал свою работу.
Ей показалось, будто внутри глазницы что-то крепится. Боковым зрением оставшегося глаза она заметила, как конечность сервитора с какими-то мелкими деталями промелькнула, а затем обратно вернулась, но уже будучи пустой.
Наконец сервитор убрал все конечности от неё, кроме той, что держала голову. Боль стала не такой острой, но всё же ни куда не пропала. Он поднёс руку и закрепил что-то вроде самофиксирующейся повязки на место, где ещё недавно находился её правый глаз.
