Неведомой рукой полностью

— Тогда пошли, Фин. В любом случае вы будете на страже. Может, он одумается... — Он потащил Фина к лифту.

— Роскошно, — сказал сыщик. — Хотя меня слегка удивляет, что художник живет здесь.

— Но Аарон не обычный художник. Он говорит, что любит легкую грань безвкусицы. Ему лучше работается, когда он раздражен.

— Он работает дома?

— Да. Он занимает весь одиннадцатый этаж.

— Тут так у всех?

— Не вполне. Жилых этажей двенадцать, на нижних восьми — по четыре квартиры на этаже, а четыре верхних — огромные апартаменты. Аарон на одиннадцатом. У него мог бы быть великолепный вид на реку... Но тут вступает в дело еще одна его эксцентричность — светобоязнь. Аарон не выходит на улицу без темных очков. И, не довольствуясь шторами, он замуровал в квартире все окна!

— Что?!

— Так и есть. Сказал мне, что пришлось немного нарушить пожарное законодательство, потому что теперь пожарный выход снаружи для него недоступен.

Они зашли в лифт, и Мун нажал кнопку одиннадцатого этажа. Двери закрылись, и Фин почувствовал, как кабина двинулась вверх.

— О! Забыл вам кое-что показать. — Мун выудил из кармана сложенный листок розовой бумаги и протянул детективу. Это было объявление:

Под изображением медиума (дряблый бизнесмен с густым макияжем, пальцы прижаты к бровям, что должно указывать на созерцание) было подписано просто «ОЗАНАМ (Гектор Уоллис)».

— Вау! Думаю, я сам мог бы впасть в транс, — сказал Фин. — Он сам послал эти записки или просто нажился на них? Интересно.

— Похоже, он чертовски уверен, что Аарон умрет, — протянул Мун. — А, вот мы и пришли.

Они вышли из лифта в холл, оформленный в мертвенно-зеленых цветах вестибюля. Дверь лифта выходила на обшитую панелями дубовую дверь в одном конце холла. В другом конце была стеклянная дверь с надписью «Аварийный выход», перекрытая алюминиевой перекладиной. Мебели не было вовсе, смотреть было не на что, кроме дубовой двери с медной пластиной, на которой курсивом было выгравировано «11».

Фин принялся расхаживать по холлу.

— Не нравится мне это, — сказал он. — Уоллиса на другом конце города могут порубить на куски... Вот черт!

Мун пощупал свои усы.

— А ведь до девяти еще далеко.

Детектив дважды пересек холл. Он подергал дубовую дверь, оказавшуюся запертой. Осмотрел стеклянную дверь и тряхнул ее ручку. Небольшая табличка известила его, что эта дверь служит только для чрезвычайных случаев, как-то пожар, что ее можно открыть, только подняв перекладину, и что это автоматически поднимет тревогу. За стеклом виднелись пыльные бетонные ступени.

— Куда они ведут?

Торговец искусством пожал плечами.

— Думаю, начинаются за информационной стойкой.

— И вы говорите, что снаружи есть еще одна пожарная лестница?

— Верно. Думаю, все это выстроил человек, боявшийся пожаров. Там есть также автоматическая поливочная система и бог знает что еще — частная пожарная команда в подвале?

— Хм-м. Можно ли как-то осмотреть квартиру?

— Вообще-то, нет. У Аарона единственный ключ. О, и еще один у Полли, хотя она здесь не живет.

— Не живет?

— Не знаю почему. Думаю, у них отношения любви-ненависти. Аарону, кажется, нравится унижать ее на людях. Например, несколько недель назад он описал большой аудитории некоторые из ее... эх... интимных физических недостатков. Жестокое остроумие. Любая другая женщина бы...

— Убила его? Звучит так, словно все желают его смерти.

Поглядев на часы, Мун сказал:

— Лучше я вернусь в галерею. Мы срочно отправляем «Кухонную шрапнель» новому владельцу, коллекционеру из Рио. Мне лучше лично присмотреть за упаковкой. Это деликатный вопрос. — Он позвонил, вызывая лифт. — Время от времени я буду возвращаться, принесу вам ужин и все такое. Надеюсь, таким образом вы сможете вести постоянное наблюдение.

                                            * * *

Теккерей Фин проводил время без напряжения, читая статью по теории очередей, занимаясь художественной гимнастикой и медитируя. Конечно, он позволял себе лишь легкий транс, быстро прерываемый малейшим беспокойством, и не отрывался от дубовой двери.