На представление Озанама Фин взял с собой миссис Доусон. Медиум оказался худым, лысеющим мужчиной, куда больше похожим на своего брата, чем на ловкача Свенгали из объявления. Десять минут он бормотал о жизни в эфирном плане, тайнах древних, астральной проекции, тайных способностях разума.
— Как вы думаете, он это сделал? — спросила миссис Доусон, уже уверенная, что Озанам и есть убийца. — Полагаете, он правда может ходить сквозь стены?
— Демонстрация начинается! — шепотом одернул Фин.
Озанам попросил всех, у кого возникли вопросы, записать их на листке бумаги.
— Помощники раздадут вам листки. Когда напишете, сложите их и положите на поднос, когда до вас дойдет очередь.
Когда все сложенные листки были собраны, Озанам выбрал один, прижал его, все еще неразвернутым, ко лбу и с закрытыми глазами попытался «увидеть» его содержание «третьим глазом». Ответив на каждый вопрос, он разворачивал листок и громко зачитывал написанное, чтобы подтвердить свою правоту. Он успешно «увидел третьим глазом» вопрос миссис Доусон о сестре в Австралии и пообещал, что та вернется богатой.
— В этом что-то должно быть, — сказала она, весьма впечатлившись.
Фин улыбнулся.
— О да, в этом что-то и есть. Мошенничество. — Он посмотрел на Озанама, завершившего представление и раздававшего теперь автографы на экземплярах своей книги «Встреться с эфиром!»
Позже сыщик объяснил:
— Озанам или один из его помощников просто добавляют на поднос еще один листок. Назовем его листок X. На X записано то, что он знает. Теперь он берет с подноса любой настоящий листок, например А. Он подносит его к голове и «видит» содержание X. Затем он разворачивает его и делает вид, что читает то, что написано на X. В то же самое время, конечно, он видит истинное содержание А. Затем он берет с подноса листок В, подносит его к голове и «видит» А. И так до бесконечности, с отставанием на одну позицию. Он заканчивает листком X.
— Но все же, — сказала миссис Доусон, — немного он да оккультен. Как же иначе он ходит сквозь стены и убивает людей?
Фин почти всю ночь пробродил по Лондону. Он говорил с Джорджем и инспектором Гейлордом. Воскресное утро застало его гуляющим по набережной. Заголовки новостей предлагали выбор — убийство, правительственный кризис или забастовка грузчиков Британской заморской авиационной корпорации.95 Он остановился перед газетой, со страницы которой глядела пара глаз под заголовком: «Брат-медиум художника: эти глаза предсказали трагедию?»
И вдруг он понял все; последний фрагмент ответа присоединился к остальным.
* * *
Настало время созвать всех подозреваемых. Фин решил пригласить их в Гайд-парк96 на рандеву неподалеку от Серпентайна.
Полли Брэдбери неохотно села в последний свободный шезлонг между Энтони Муном и Бобом Прайсом. Рядом с Бобом сидел инспектор Гейлорд, за ним Озанам, а дальше два молодых японца, снимавшие на кинокамеру неподвижную воду. Теккерей Фин стоял, дрожа от холодного ветра. Полли тоже вздрогнула.
— Надеюсь, у вас есть чертовски веская причина, чтобы собирать нас тут в такую мерзкую погоду.
— О, самая лучшая. — Фин принялся расхаживать перед слушателями. — Видите ли, убийца — один из нас, собравшихся в этом парке! И я хочу назвать имя. Прежде всего, позвольте мне резюмировать то, что, как кажется, произошло. За единственным входом в квартиру Уоллиса я непрерывно наблюдал с трех часов дня до часу ночи. За это время вошел только Аарон Уоллис, не выходил никто. Уоллис проверил и не нашел никого, кто бы его ждал. Но в последующий час он был задушен. Более того, он умер в то самое время, которое упоминалось в двух письмах с угрозами, и в день, предсказанный его братом Гектором.
Озанам покраснел.
— Я видел то, что видел, — сказал он. — Не физическим глазом, но...
— Возможно. В любом случае, сначала я подумал, что убийца, должно быть, сбежал, пока мы с Муном были внизу в вестибюле и еще не вернулись, чтобы обнаружить тело. Но все эти пять минут лифт оставался на нижнем этаже, лестница не использовалась, окон не было. Бежать было невозможно.
Японская молодежь отправилась снимать дерево.
