Эти острова обширны; их население многочисленно; у них много невиданных продуктов. Со времен императора У-ди [140—86 гг. до н.э.] они все платили дань. Там имеются переводчики — люди, облеченные высоким доверием, которые находятся в распоряжении дворцовых властей; с отрядами солдат они разъезжают по морю и покупают блестящий жемчуг, стекло [перламутр], драгоценные камни, невиданные товары в обмен на золото и различные шелковые товары. В странах, которые они посещают, их снабжают продовольствием, и они общаются с местными жителями. Торговые суда варваров по очереди доставляют их к месту следования. Варвары также извлекают пользу из этой торговли: [кроме того] они убивают и грабят путешественников. Помимо этого, путешественникам следует опасаться бурь, во время которых они тонут. Если ничего [подобного с ними не случится, путешественники] тратят на поездку туда и обратно несколько лет. Крупные жемчужины достигают семи дюймов.
Во времена императора Пин-ди Ван Ман, произведя преобразования в правительстве, пожелал проявить царскую добродетель. Он послал богатые подарки царю страны Хуанчи и предложил ему прислать и принести в виде дани живого носорога. Если ехать на корабле из царства Хуанчи 8 месяцев, то достигнешь Пицуна. Если плыть на корабле еще около 2 месяцев, то достигнешь границ Сяньлиня в Яньани. Говорят, что на юге от Хуанчи находится королевство Сученпу. Оттуда и вернулись посланные переводчики Ханьской династии.[1] [329]
Предводитель Юэчана со следовавшими за ним переводчиками предложил белого фазана, [посланцы] Хуанчи, прошедшие 30000 ли, передали в виде дани живого носорога.[2]
Примерно в то же время, когда великий император У-ди открыл сухопутные дороги на Запад (см. гл. 30), первые китайские корабли, видимо, нашли путь в Индию,[3] связь с которой посредством малайских «варварских кораблей» существовала, возможно, уже с 300 г. до н.э. (см. гл. 23). Судоходство в Китае должно было развиться гораздо раньше. Рихтгофен, упоминая примерно о 200 г. до н.э., пишет, что «тогда морские корабли имелись в немалом количестве».[4] Плавание китайцев в Индию, осуществленное в самом начале нашей эры, в правление императора Пин-ди (1—6 гг.), о котором рассказывают древнейшие летописи Ханьской династии, не было выдающимся исследовательским путешествием, так как, видимо, проходило по полностью изученным водам. Оно, скорее, поражает нас как свидетельство высокого развития морского транспорта. Ведь речь идет о древнейшем плавании китайцев по Индийскому океану, точно засвидетельствованном современной хроникой. Соответствующая глава из летописей Ханьской династии стала известна в Европе лишь в 1912 г.[5] Среди ученых сразу же возник спор, как ее следует толковать с точки зрения географии.
Чрезмерно широкие толкования, какими вначале занялся Герман,[6] были позднее уложены в более узкие рамки.
В летописи сообщается, что между китайским императором и государем далекой страны Хуанчи состоялся обмен ценными подарками. Речь идет о подлинном
Самым важным из даров, полученных из Хуанчи, был живой носорог. [330] Дальняя перевозка такого огромного животного по морю, во всяком случае, должна расцениваться как удивительное достижение и, безусловно, заслуживает восхищения. При этом нужно иметь в виду, что при дипломатических сношениях в древности, как и в средние века, нередко значительную роль играло принесение в дар иностранным государям диковинных животных.
Еще римский император Август во время своего пребывания на Самосе в 20 г. до н.э. получил от индийского посольства среди прочих даров также тигра и питона.[7] Этому посольству пришлось провести в пути целых 4 года.
