Ранние китайские хроники довольно часто упоминают о преподнесении в дар китайскому императору редких и крупных зверей. Их дарили главным образом князья Камбоджи. Так, китайские императоры получали в подарок слонов в 340, 630, 654, 691, 695, 699, 707, 713, 731 гг. В 510 г. был преподнесен белый олень, в 793 г. — бегемот и буйвол, в 966 г. — носороги и слоны, в 990 г. — носорог, в 1369 г. — тигры и слоны.[8] Японские исторические летописи сообщают о принесении в дар императору белого медведя 22 октября 685 г.[9] Это первое упоминание о белом медведе. В «Рассказах о гренландцах» говорится о белых медведях, подаренных королю Норвегии Гаральду Жестокому (1047—1066).[10] Халиф Харун ар-Рашид послал в подарок Карлу Великому слона Абулабаца. Чтобы доставить этот дар, пришлось использовать и морские и наземные пути. Появление слона в Ахене 20 июля 802 г. было величайшей сенсацией.[11] Еще в 1513 г. португальский король Мануэль I приказал привезти на корабле носорога из Индии, морской путь в которую был открыт незадолго до этого. Индийский носорог, как невиданная диковинка, был позднее изображен Дюрером.
К сожалению, нельзя точно сказать, где было расположено царство Хуанчи, из которого впервые было доставлено по морю такое крупное животное. Герман в своем упоминавшемся выше исследовании отодвинул Хуанчи до Эфиопии и счел возможным отождествить эту страну с Аксумитским царством. Автор раньше тоже соглашался с гипотезой Германа,[12] так как не видел возможности другого, более убедительного толкования. Однако позднее автор не мог игнорировать выдвинутые против этой гипотезы возражения и теперь [331] хочет высказать самые серьезные сомнения относительно несостоятельности толкования Германа.
Герман пытался искать Илумо на Цейлоне, Шеньли — на Малабарском береге Индии, Туюань — возле Читтагонга, Пицуп — на птолемеевой Бессинге в устье Салуэна, Фуканьтулу — в одной из точек на Малабарском береге, а конечный пункт, достигнутый китайскими мореплавателями, — в Адулисе у Массауа (ср. гл. 23). Все эти толкования проблематичны и опираются на весьма сомнительные сопоставления созвучных названий. Герман считает, что китайцы в своих каботажных плаваниях достигли Красного моря. Но это предположение невероятно, так как китайские мореходы находились в плавании не более 22 месяцев. Даже через 1300 лет, когда научились хорошо пользоваться муссонами, плавание Марко Поло от Китая до Персидского залива продолжалось около 3 лет. Плавание вдоль берегов к Красному морю а обратно к началу нашей эры заняло бы не 22 месяца, а по меньшей мере 5–6 лет. Впрочем, если китайцы умели пользоваться муссонами, то непонятно, зачем же они следовали вдоль всей дуги Бенгальского залива и должны были зайти в Читтагонг, в устье Ганга.
Предположение о том, что китайцы еще в глубокой древности знали об Эфиопии, было заимствовано Германом у Форке.[13] Но слишком фантастические толкования Форке должны быть отвергнуты, как уже было сказано выше (см. гл. 4). Новая попытка доказать древние связи между Китаем и Германией вряд ли более обоснована, чем старая.
Толкования Германа отвергаются синологами как несостоятельные. Главным основанием для догадки об Эфиопии послужили Герману данные из текстов «Истории Ханьской династии», будто страна Хуанчи расположена на расстоянии 30 тыс. ли [15 тыс. км] от Китая. Однако эти цифры представляются еще менее достоверными, чем данные, приведенные в источниках других народов. Цифра 30 тыс. ли означает не что иное, как «очень далеко». Ферран,[14] возражая Герману, справедливо отмечает, что китайский географ Чжао Ю-гуа определяет расстояние от Фуцзяни до Коромандельского берега даже в 411400 ли.[15]
Ферран, наоборот, считает, что страна Хуанчи, «вероятно, находилась в Индии» и, возможно, на Коромандельском береге.[16] Доказательства Феррана хорошо аргументированы и в лингвистическом отношении. Он считает, что Хуанчи — это китайское искажение Канчи, названия «одного из старейших городов Южной Индии»,[17] современного Кондживерама [Канчипурам. —
