Именно в IX в. арабская морская торговля с Китаем достигла расцвета. В VII и VIII вв., когда широко использовались сухопутные дороги, морские перевозки, очевидно, отступили на задний план. Но в 763 г. наземные дороги были перерезаны и роль судоходства вновь возросла. Между тем IX в. (век «1001 ночи») стал свидетелем небывалого развития судоходства в Индийском океане и омывающих Китай морях, пока в 878 г. положение резко и надолго не изменилось к худшему по причинам, на которых мы остановимся ниже. Для всей истории культурных связей в древности характерна беспрерывная смена подъема и упадка дальневосточных коммуникаций и поочередное преобладание то сухопутного, то морского сообщения.
Ко временам Ибн-Вахаба и Солимана торговля между Двуречьем и Китаем велась уже в течение ряда столетий. Еще до 300 г. н.э. в Китай был привезен жасмин, родиной которого считается Персия. Об этом свидетельствует упоминание этого растения в написанном около 300 г. труде «Наньфанцаомучжуян».[8] Согласно преданиям, учение Мухаммеда (Магомета) стало известно в Китае не то между 622 и 626 гг., то есть благодаря четырем его ученикам еще при жизни самого основателя мусульманской религии, не то немногим позже в результате видения, ниспосланного свыше великому императору Тай-цзуну.[9] Плавания китайских судов в район Двуречья, а также арабских кораблей в Китай приняли в VIII и IX вв. удивительный размах. По данным, Рихтгофена, на Евфрате из года в год появлялось множество китайских кораблей,[10] а между 785 и 805 гг. китаец Цзя Тань даже написал подробную [207] инструкцию для парусных судов о плавании от Гуанчжоу до Персидского залива.[11] Уже в 763 г. в южнокитайских портах подвизалось огромное число чужеземных купцов, среди которых главную роль играли арабы и персы. В этом году они предприняли успешное нападение на Гуанчжоу и разграбили там склады с товарами. Обстановка в Гуанчжоу в то время, видимо, напоминала положение, сложившееся в XIV и XV вв. в норвежском порту Бергене, где немецкие купцы-ганзейцы обладали такой силой, что в 1455 г. безнаказанно убили норвежского наместника, епископа и 60 горожан.
В IX в. господству чужеземных купцов в Китае, которое пробудило народный гнев, одним ударом был положен конец: в 875 г. под руководством Хуан Чао (по-арабски — Банчао) вспыхнуло грозное восстание, вызванное порочной политикой императора И-цзуна (859—874) и в течение ряда лет опустошавшее Китай.[12] Восстание это было направлено также против всех чужеземцев, и в 878 г. многие из них лишились жизни в нынешнем Ханчжоу. Жертвой народного гнева пали мусульмане, христиане, иудеи, буддисты и другие последователи чужих религий, в первую очередь все иностранные купцы. В источниках приводятся весьма различные цифры убитых в Ханчжоу чужестранцев — от 26 тыс. до 200 тыс. Это избиение наряду с резко отрицательным отношением к дальнейшим связям с иноземцами позднее было причиной повсеместной вырубки необходимых для производства шелка тутовых деревьев и неоднократного разграбления купеческих судов. Все это привело к тому, что морские торговые связи с арабами оказались прерванными на века. «Арабы не плавали больше в Китай, ибо одержавшие победу мятежники подвергали избиению команды судов и конфисковывали корабли вместе с грузом».[13] С этих пор арабские торговые суда стали ходить только до Каликута [Кожикоде] на Малабарском береге Индостана[14] или до Галле на юго-западе острова Цейлона.[15] Китайцам приходилось самим посылать свои корабли в эти гавани, если они не хотели полностью отказаться от всякого обмена товарами. Впрочем, они и раньше лишь в том случае ходили в плавание, если иностранцы не прибывали к ним сами. Масуди подчеркивает, что в его время (X в.) арабские и китайские купцы обычно встречались в Галла (то есть в Галле). С точки зрения истории культурных связей наибольшее значение имеет, конечно, то, что в IX в. в китайских портах собиралось такое огромное количество иностранных купцов.
Путешествие Ибн-Вахаба, очевидно, состоялось незадолго до катастрофы 878 г., когда в Китае было еще спокойно. Точно определить время путешествия нельзя. Но, поскольку разрушение Бассоры относится к 871 г. (после чего плавание могло состояться), а избиение в Халчжоу — к 878 г. — дата, [208] до которой оно должно было завершиться, можно, пожалуй, согласиться с Краузе, считавшим, что Ибн-Вахаб находился в Китае в 874 г.[16]
Итак, Солиман и Ибн-Вахаб описывают как раз тот период, когда морская торговля арабов с Китаем достигла своего высшего расцвета. Поэтому по их рассказам мы можем, как отмечает Хирт, «изучить положение на важнейшем торговом пути, который вел от Багдада, Басры и Сирафа через Малабарский берег, Цейлон и Яву в Китай».[17] Следует особо подчеркнуть, что расположенный на севере Суматры Палембанг (Сривиджайя) долгое время был очень важным центром торговли и буддийской религии, где «купцы обычно останавливались и закупали пряности для Гуанчжоу».[18]
