Приблизительно к той же культурной среде и к тому же периоду, что и сообщения Солимана и Ибн-Вахаба, относятся известные рассказы о мореплавателях из «1001 ночи», истории Синдбада Мореход,[19] приключения «третьего календера и царского сына», принца Аджиба у Магнитной горы, а также «Книга чудес».[20] Впрочем, автор полагает, что все эти расцвеченные фантастическими вымыслами произведения все же возникли несколькими десятилетиями позже, чем сообщения, записанные Абу Саидом. Так, Синдбад в своих странствиях ни разу не попадает дальше Суматры, а о Китае в его рассказах вообще не говорится ни слова. Если бы в тот период, когда создавались эти сказки, поездка в Китай все еще была обычным делом, то неизвестный автор наверняка отправил бы своих героев и в эту страну. Рейно полагает, что Синдбад из «1001 ночи» был историческим лицом, совершившим ряд плаваний в Индию.[21] Однако в таком случае он жил не в VIII или IX в., как думает Рейно, а не раньше X в., то есть по крайней мере через несколько десятилетий после катастрофы 878 г. Впрочем, автор не решается утверждать, означает ли отсутствие каких-либо упоминаний о Китае в «1001 ночи», что это знаменитое произведение было создано позже 878 г. Для нас эта проблема не представляет особого интереса, но на нее следует обратить внимание востоковедов. Во всяком случае, если сказки «1001 ночи» были сочинены позже 878 г., то это полностью соответствует утверждениям Мжика:
«Поскольку прямое сообщение с Китаем по морю в X в. было нарушено из-за внутренних беспорядков, арабские корабли ходили только до Калаха [на Малакке], куда прибывали и китайские суда. Впоследствии моряки из западных стран стали распространять небылицы о том, что за Калахом мореплавание вообще невозможно».[22] [209]
Как бы то ни было, книга о Синдбаде создана ранее 950 г., так как Масуди был уже знаком с ней.[23] Знаменитый географический труд Масуди был написан между 943 и 947 гг. и подвергался переработке в 956—957 гг.[24]
Острова Сила, которые названы у Абу Саида, но были известны и многим другим арабам того времени, считались у мусульман Передней Азии самыми окраинными землями Восточной Азии. Иногда их также называли «страной Шюла», или «эс-Сила».[25] Различные ученые пытались выяснить, что кроется за этим названием. Лелевель, основывавшийся только на созвучии, отождествлял их с островами Сулу,[26] Рейно, издатель Абу Саида, — с Японией;[27] Рихтгофен — с Южной Кореей.[28] С Рихтгофеном соглашался и де Гуе, впрочем с оговоркой, что подчас под этим названием могли выступать и районы Японии.[29] Флюкигер считает Силой остров Хайнань и близлежащее побережье материка.[30]
К правильным выводам можно, очевидно, прийти, если принять во внимание, что в ближайшей к Японии части Кореи с давних времен существовало государство Силла (см. гл. 113). Поэтому Рихтгофен и де Гуе, видимо, ближе других подошли к истине. Возможно, что первоначально под названием «Сила» действительно подразумевалась только Корея. По данным Лонгфорда, в этом районе еще около 50 г. до н.э. возникло государство Симло, называвшееся также Силла или Шюла, а по-японски — Сираги.[31] Правда, не исключено, что понятие это не имело постоянного содержания и временами распространялось также на часть Японских островов. Впрочем, у корейского побережья тоже разбросано бесчисленное множество мелких островов, которым царь страны Силлы был обязан титулом «повелителя 10 000 островов».[32] Среди немногих арабов, располагавших более или менее точными сведениями о Дальнем Востоке, Япония именовалась Ваквак, что, видимо, было искажением японского названия (см. гл. 101). Ибн-Хордадбех четко различает Силу и Ваквак.[33] Что же до большинства других авторов, то они употребляют слово «Сила» как собирательное название для всех земель и островов, расположенных восточнее Китая. Следует иметь в виду, что Корея [210] в те времена легко могла сойти за остров, так как из Китая до нее, очевидно, добирались только морем. Итак, ничто не мешает нам толковать название «острова Сила» в самом общем понимании, относя к ним и Корею и Японские острова, и не пытаться проводить более точные границы.
Встречающуюся у Иби-Вахаба «Страну тагазгазов, которые относятся к тюркам», правильнее называть «Тагузгуз», что и сделал около 903 г. Ибн-Русте.[34] Это слово в свою очередь является сокращением от «Тохуз-Огуз», то есть «9 огузов».[35] Тюркские племена огузов примерно соответствуют современным туркменам. Главные районы их расселения находились в бассейне Сыр-Дарьи. Об этих племенах упоминается также в Орхонских надписях VIII в.
