После осуществленного Ренодо первого издания труда Абу Саида, который знакомит нас с Восточной Азией IX в., подлинность его подвергалась сомнению. Но в 1764 г. де Гинь сообщил, что ему удалось обнаружить в Парижской королевской библиотеке среди оставшихся после Ренодо материалов рукопись арабского оригинала.[36] Позднейшие исследования[37] рассеяли всякие сомнения в высокой ценности для истории культуры рассказов о путешествиях, записанных Абу Саидом.[38]
Хочется воспользоваться случаем, чтобы подчеркнуть одно обстоятельство, которое придется учитывать еще в ряде глав и которое зачастую неоправданно упускается из виду. В столетия, предшествовавшие крестовым походам, география у арабов стояла на несравненно более высоком уровне, чем у большинства европейских народов. До Марко Поло ни у кого в Европе не было таких широких географических знаний, какими располагали Ибн-Хордадбех, Масуди и особенно великий Идриси. Минорский справедливо отметил, что «за 300 лет до Марко Поло мусульмане обладали весьма точным описанием стран, народов, дорог и товаров, встречавшихся на территории от Испании и Марокко до земель, которые находились за Китаем и Тибетом».[39]
Отер рассказал своему господину, королю Альфреду, что его родина — самая северная из всех норманских земель. Он поведал, как плыл на север вдоль берега по Западному морю, и сообщил, что к северу суша простирается на далекое расстояние, но совершенно безлюдна, если не считать нескольких мест, где разбросаны поселения финнов, занимающихся зимой охотой, а летом рыбной ловлей.
Однажды он, по его словам, захотел установить, как далеко на север простирается суша и что находится на севере этой пустынной местности. Вот он и поплыл вдоль берега, держа курс точно на север. В течение трех дней безлюдный берег был у него с правого борта, а открытое море — с левого, и он оказался в тех северных водах, в которые обычно заходят китобои. Но он продолжал свой путь на север в течение еще трех дней. Тут берег поворачивал на восток или море вторгалось в сушу — этого он не знал. Зато он точно помнил, что в этом месте ему пришлось ожидать западного или запад-северо-западного ветра. Затем он поплыл вблизи берега на юго-восток[1] и придерживался этого направления в течение четырех дней, пока не пришлось снова задержаться, на этот раз в ожидании северного ветра. В этом месте берег отклонялся к югу или море вдавалось в сушу — этого он не знал. Затем он повернул на юг и плыл вдоль берега в течение 5 дней, пока не достиг устья большой реки. Он вошел в реку, потому что не рисковал продолжать плавание дальше, опасаясь столкновений с жителями побережья, которое по ту сторону устья было густо населено. С того дня, как они покинули родную гавань, им еще не встречалась обработанная земля, потому что берег, видневшийся с правого борта, населяли лишь финны — рыбаки, птицеловы и охотники, а с левого борта все время простиралось открытое море. [212]
Биармия[2] оказалась страной искусно возделанных пашен, жители которой, однако, воспротивились их высадке на берег. Земля терфиннов была совершенно пустынной; там можно было встретить лишь охотников, рыбаков и птицеловов. Жители Биармии рассказали Отеру о своей стране, а также и о соседних с ней землях. Но что в их рассказе правда, а что нет, он не знает. Ему показалось, что финны и жители Биармии говорят на одном и том же языке. Он завязал с ними отношения главным образом потому, что, во-первых, хотел исследовать их страну, а во-вторых, также из-за китов и моржей, ибо бивни последних дают превосходную кость. Несколько бивней он привез в дар своему королю. Кроме того, из их шкур получаются великолепные корабельные тросы. Тамошние киты намного мельче обычных. Они не превышают 7 локтей в длину. На его же собственной родине охота на китов куда богаче: киты достигают 48 локтей в длину, а самые крупные из них — даже 50 локтей. Отер сказал, что вшестером они за два дня убили 60 штук [очевидно, моржей].
Он сообщил, что Страна норманнов очень длинная и узкая. Все пастбища и пахотные земли расположены вдоль берега моря. В некоторых же местах местность совсем гористая, а за полоской обработанной земли повсюду вздымаются пустынные, дикие вершины. В горах обитают финны [лопари]. Полоса возделанной земли достигает наибольшей ширины к востоку, а к северу суживается. В восточной части ширина ее доходит до 60 миль и более, в середине — до 30 миль и более, а на севере она суживается до 3 миль. В глубь суши пустынные земли местами простираются так далеко, что их пересечь можно лишь за две недели, зато в других местах на это потребовалось бы не более шести дней. По ту сторону пустынных земель со Страной норманнов соседствует Свеаланд [Швеция], а далее к северу — Квенланд [Страна финнов]…
