Город с рыночной площадью, к которой направился епископ Адальберт, фигурирует под названием «Холинун» (см. стр. 313). Название это нигде более не встречается и не поддастся толкованию. Как полагает Фогель, это могло быть славянское название города Трусо, что представляется возможным.[16] В этой связи проф. Кайзер, сотрудник Гданьского областного исторического музея, любезно сообщил автору 4 августа 1944 г., что в документах от 1249 и 1250 гг. упоминается населенный пункт Хомор, или Комор, расположенный южнее озера Друзно, причем один раз как
Если правильна наша предпосылка (на взгляд автора совершенно обязательная), что епископ отправился из Гданьска в Трусо, то он наверняка никогда не бывал ни у выхода из Вислинского залива, ни в районе реки Преголи, ни на Земландском полуострове. Все исследователи, считавшие местом гибели Адальберта Земландский полуостров, были введены в заблуждение словом «море». В действительности события происходили, очевидно, иначе. Адальберт проехал по заливу в город Трусо на Эльблонгской Висле. Там ему сначала в весьма мягкой форме дали понять, что пребывание в стране доверенного лица враждебного польского князя нежелательно. Затем епископа отвезли на его корабль, приказав покинуть страну. По какой-то пока еще не ясной причине Адальберт не выполнил этого указания и скрывался в стране еще 5 суток. Когда же присутствие епископа было обнаружено фанатичным пруссом, который из-за гибели брата был особенно враждебно настроен против поляков, то Адальберта постигла участь преступника, объявленного вне закона. Нет сомнений в том, что по обычаям и законам того времени убийство это было вполне оправданным. Его совершению способствовала чрезмерная, отрешенность епископа от реальной жизни.
Ведь анонимная «Passio St. Adalperti» («Страдания св. Адальберта») сообщает, что обезглавленный труп епископа был брошен пруссами в реку и через неделю прибит к берегу. Тот факт, что это вполне естественное явление было воспринято как чудо, позволяет сделать вывод о достоверности сообщения. Оно не противоречит данным Канабария, согласно которому отрубленная голова была насажена на кол. Поскольку прибитый к берегу обезглавленный труп был найден друзьями, это произошло, очевидно, неподалеку от Гданьска. Упоминание о «реке» имеет особенно существенное значение. Ведь на Земландском полуострове вообще нет рек, по которым [319] мог бы плыть труп. Речь могла идти только о водах к западу от залива, либо об устье Вислы или об Эльблонгской Висле.
Итак, все факты свидетельствуют о том, что Адальберт встретил смерть не на Земландском полуострове, а где-то в районе города Трусо на Эльблонгской Висле. Если бы дело обстояло иначе, то вообще было бы непонятно, как могли найти труп. Невозможны были бы и торжественные похороны в Гнезно, к которому в 1000 г. совершил паломничество Оттон III на могилу святого. Крест Адальберту, по-видимому, напрасно поставили южнее современного Приморска. Правильнее было бы это сделать на западной стороне залива. Выбор места, по всей вероятности, объясняется тем, что в недостаточно достоверном источнике XVI в. сказано, что якобы Адальберт был «убит возле Фишгаузена».
…Лейф и его спутники взошли на корабль, всего их было 35 человек. Среди них был один немец, которого звали Тюркир.
Они снарядили свой корабль и, когда все было готово, вышли и море и сначала достигли земли, которую видел Бьярни. Они приблизились к этой земле, бросили якорь, спустили лодки и высадились на берег. Вся земля от берега до самых ледников напоминала сплошной плоский камень и показалась им совсем непривлекательной. Тут Лейф сказал: «С этой землей у нас получилось не так, как у Бьярни, ибо мы вступили на нее. Теперь я дам ей имя и назову ее Валунной Землей [Хеллуланд]». После этого они вернулись на корабль, поплыли дальше и нашли другую землю. Они приблизились к ней, бросили якорь, спустили лодку и высадились на берег. Страна эта была плоской и лесистой. Повсюду простирались белые песчаные отмели, а берег полого спускался к морю. Тогда Лейф сказал: «Этой земле мы дадим подходящее имя и назовем ее Лесной Землей [Маркланд]». Они тут же вернулись на свой корабль.
