Затем они два дня плыли на юго-запад при северо-восточном ветре и снова приблизились к земле и к острову, расположенному северное этой земли, на которые и высадились. Вернувшись на корабль, они прошли проливом между островом и мысом, выдающимся к северу. Они стали обходить этот мыс с запада. Во время отлива морское дно обнажилось, их корабль сел на мель, а вода ушла далеко. Но им так не терпелось высадиться на берег, что они не стали ждать, пока море опять поднимет их корабль, а сразу же отправились на сушу.
Там была река, вытекавшая из озера. Когда прилив снова поднял их корабль, они сели в лодку, отправились к кораблю и отвели его вверх по реке на озеро. Там они бросили якорь, вынесли свои спальные мешки и разбили палатки. [321]
Они решили обосноваться там на зиму и соорудили большие дома. И в реке и в озере было много такой крупной красной рыбы, какой они никогда прежде не видывали. В этой благословенной стране, по их мнению, не надо заготавливать на зиму корм для скота. Зимой там не бывает морозов и трава остается почти такой же зеленой, как летом. День и ночь не так различаются своей продолжительностью, как в Гренландии или Исландии. В самый короткий день солнце заходило в точке
Когда дома их были готовы, Лейф обратился к своим товарищам: «Теперь я хочу всех вас разделить на две группы, чтобы обследовать эту землю. Одна половина останется у домов, другая же отправится в глубь страны на такое расстояние, чтобы к вечеру вернуться обратно; им следует держаться вместе». Так и поступали некоторое время… Однажды вечером один из них не возвратился домой; это был немец Тюркир. Лейф был весьма обеспокоен этим, ибо Тюркир долгое время жил с ним и с его отцом и он очень любил его еще ребенком. Лейф выбранил спутников Тюркира и отправился на поиски. С ним пошло 12 человек. Они прошли лишь небольшое расстояние, как навстречу им попался Тюркир. Они радостно приветствовали его.
Лейф вскоре заметил, что его бывший воспитатель вел себя как-то странно… Он спросил его: «Почему ты так поздно возвращаешься, отец мой? И зачем ты отделился от остальных?» В ответ Тюркир долго говорил по-немецки, вращал глазами и гримасничал. Никто не понимал его слов. Через некоторое время он стал говорить по-скандинавски и рассказал: «Я ненамного опередил своих спутников, но мне удалось сделать одно новое открытие: я обнаружил лозы и гроздья винограда». — «Правда ли это, отец мой?» — спросил Лейф. «Конечно, правда», — ответил тот. «Ведь я вырос в местности, изобилующей виноградниками». Прошла ночь. На утро Лейф сказал своим людям: «Займемся двумя делами: один день будем собирать виноград, а на другой — рубить виноградные лозы и валить деревья, чтобы погрузить их на наш корабль». Так и порешили. Рассказывают, что лодка их вскоре наполнилась виноградом. Потом они стали рубить деревья.
Когда пришла весна, они приготовились к отплытию. Лейф дал этой стране имя, соответствующее ее особенностям, и назвал ее Виноградной землей [Винланд]…
…Торфинн решился совершить путешествие и взял с собой 60 мужчин и 5 женщин. Они договорились друг с другом, что то добро, которое добудут, разделят между собой поровну. Они взяли с собой разный скот и собирались возделывать землю, если это окажется возможным. Торфинн попросил Лейфа отдать ему [322] дома, построенные тем в Винланде, но Лейф ответил, что согласен дать ему эти дома на время, но не насовсем. Затем они вышли в море и благополучно прибыли к домам Лейфа и вынесли на берег шкуры… От Торфинна пошло много хороших людей, и
Однажды король[4] завел речь с Лейфом и спросил его: «Думаешь ли ты летом ехать в Гренландию?» — «Я хотел бы ехать, если будет на то ваша воля», — ответил Лейф. «По-моему, это хорошее дело, — сказал король, — ты поедешь проповедовать христианство в Гренландии». Лейф ответил, что он должен подумать, и сказал, что, по его мнению, такое поручение трудно исполнить в Гренландии. Король возразил, что не видит никого лучше, чем он, для этой цели. «Ты принесешь мне счастье», — прибавил он. «Только в таком случае, если у меня будет ваша помощь».
