Центром враждебных христианскому миру племен была сначала Ретра, великая святыня венедов, о местонахождении которой ученые долго спорили. По данным Шухгардта, она находилась в районе Фольдберга, на берегу Луцинер-Зе на юго-восточной границе Мекленбурга.[7] Именно отсюда в 1066 г. венеды предприняли даже военный поход на Мекленбург, захватили и разрушили укрепленный замок Микилинбург, севернее Шверина, взяли в плен христианского епископа Иоганна и, вернувшись в Ретру, принесли его в жертву своему богу войны Радигощу (см. гл. 109). Воинственный епископ Буркхардт Хальберштадтский решил нанести славянам ответный удар. В 1068 г. во главе имперского войска он захватил Ретру, разрушил ее до основания и вернулся в Саксонию на священном белом коне главного бога венедов Свантевита. Однако венеды заново с еще большей роскошью отстроили свою святыню на меловых скалах Арконы на Рюгене, где она и простояла ровно 100 лет, пока 15 июня 1168 г. не была завоевана и предана огню датчанами.
Поморяне добились высокого развития своей самобытной культуры; они, видимо, играли значительную роль в торговле прибалтийских народов в XI в. Добросовестный летописец Адам Бременский в 1074 г. превозносил великолепие приморского города венедов Юмны, которая, бесспорно, была прообразом [409] прославленной в сагах Винеты.[8] В сообщениях Адама, несомненно, имеются некоторые преувеличения, например утверждение, что Юмна была в то время крупнейшим городом в Европе. Впрочем, этот город в течение десятилетий действительно был центром оживленной торговли, в которой участвовали саксонские, скандинавские и даже «греческие» (византийские) купцы. Более того, при входе в гавань здесь, видимо, были установлены первые на севере Европы маяки для облегчения судоходства в ночное время, о чем свидетельствует упоминание Адама Бременского о «Котле Вулкана».
Местоположение Юмны остается спорным. Старая гипотеза, выдвинутая Шафариком в 1846 г.,[9] о том, что прообразом Винеты был Юлин [современный Волин], основывается на чрезвычайно поверхностном представлении о правилах, которых придерживаются при выборе мест для устройства крупной морской гавани. Эта гипотеза не выдерживает критики. Продержавшись всю вторую половину XIX в., она была опровергнута Мюллером в 1909 г.,[10] а в 1930 г. вновь выдвинута Гофмейстером[11] на основе очень сомнительных, чисто литературных доказательств. Впрочем, соображения Гофмейстера, при всей их неосновательности,[12] заставили даже таких ранее убежденных противников гипотезы Шафарика, как Шухгардт[13] и Фогель,[14] признать правомерность первоначального предположения,[15] которое тем не менее представляется нам совсем неубедительным. Оно не только противоречит сообщениям литературных источников, но и историческим данным о развитии мореплавания и торговли. Кроме того, при раскопках в Волине, проводившихся в 1934 г., не было обнаружено никаких следов древней гавани города Йомсбурга или сколько-нибудь значительной заморской торговли. И о «важнейшим и неопровержимым доказательством того, что Юмна и Юлин — разные города», автор этих строк, как и в 1935 г.,[16] считает свидетельство славянского летописца Хельмольда. Этот хронист отмечал в 1168 г.,[17] что задолго до ого времени «богатейший город» Юмна (
Очень странно, более того непонятно, как мог Фогель, известный историк германского мореходства, который в 1915 г., на основе свидетельства Хельмольда, категорически отверг гипотезу идентичности Юлина и Юмны,[18] позже настаивать на тождестве легендарной Винеты и современного Волина.
