Оригинал письма не сохранился. Не установлено, видимо, также, на каком языке оно было первоначально написано. Царнке, который особенно тщательно занимался этим вопросом во всех деталях, делает противоречивые [451] выводы. В одном источнике[32] говорится следующее:
Представляется невероятным, чтобы оригинал письма, прибывшего из «Индии», был написан на арабском языке.
Письмо это и в наше время остается темой ряда научных исследований.[35] Новая работа Ольшки[36] написана весьма основательно и добросовестно, но несвободна от некоторых существенных ошибок. Этот исследователь приходит к следующему предположению:
«Письмо священника Иоанна — это политическая утопия, подобная монархии Данте… Использование недавно появившейся легенды о священнике Иоанне было искусным приемом, эффект которого хорошо понимал автор письма».
Согласно этому толкованию, письмо представляло образец идеалистической поэзии, рисующей светлую картину счастливого, богатого, процветающего и не знающего войн государства, которая должна была воздействовать на властителей тогдашней Европы, запутавшихся в бесконечных раздорах и войнах, приводивших к тяжелым бедствиям. Такое объяснение представляется довольно искусственным. По-детски наивное содержание письма, напоминающее рассказы Тартарена из Тараскона своим безудержным хвастовством, вступает в непреодолимое противоречие с такой философской трактовкой. К тому же предполагаемой благородной и человеколюбивой цели можно было бы достичь более достойным и действенным способом, не прибегая к политической мистификации. Концепция Ольшки возникла за письменным столом и не считается с историческими фактами. Она оказывает слишком много чести фальшивке, шитой белыми нитками. Наконец, трудно понять некоторые грубые ошибки Ольшки, например то, что он считает победителей Самарканда монголами и совсем не упоминает о христианском князе Елюташи.
До нас дошло чрезвычайно большое количество списков с письма Иоанна. Царнке обнаружил 80 экземпляров и, надо полагать, вряд ли исчерпал все их число. Впервые в научной литературе письмо было опубликовано Лейбницем в 1698 г.[37] [452]
Итак, происхождение и цели письма остаются неясными. В ном столько всякого несусветного вздора и диких выдумок, заимствованных главным образом из широко распространенного в те времена в качестве «народной книги» «Романа об Александре»,[38] что письмо это никоим образом не могло быть сочинено в Азии. Оно, безусловно, было плодом фантазии какого-то европейца. Впрочем, как установил Опперт, на автора письма значительное влияние оказали сказки из арабской книги о путешествии Синдбада, сочиненной в IX в. или в начале X в. Автор письма старался максимально использовать все доступные ему источники, повествующие о чудесах. Это подтверждается перечислением всех сказочных существ, о которых рассказывалось в древности и в средние века и которые якобы все без исключения встречаются в стране «царя-священника». Характерно также упоминание о том, что живущие только на Крайнем севере «белые медведи» тоже населяют «индийскую» страну. Типична и следующая фраза:
«Застывшее море затягивает корабли в глубину, ибо дно его из камня — алмаза, притягивающего к себе предметы».
Здесь перед нами жуткая карфагенская легенда о застывшем море (см. гл. 13), в комбинации со страшными средневековыми сказками о магнитной горе, которая вырывает из кораблей все железные части, отчего они идут ко дну. В легендах позднего средневековья вместо магнита нередко появляются алмаз и янтарь. Алмаз, якобы обладающий свойствами магнита, встречается при описании кораблекрушений в «Саге о герцоге Эрнсте»,[39] в путевых записках Карпини (см. т. III, гл. 119),[40] в вымыслах сэра Джона Мандевилля (см. т. III, гл. 138) и в других местах.
