Хори, очевидно, использовал в своих записях сообщения авторов XIII в., возможно заметки из старого календаря, оригинал которых исчез. Другой автор, дополнив рукопись Хорна, по собственному почину еще раз записал, что Генрих фон Морунген, путешествовавший в Индию, скончался в 1222 г. Эта ценная рукопись, видимо, была каким-то образом вывезена из Лейпцига при секуляризации монастыря в 1540 г., а в 1667 г. наряду с другими приобретена Венской государственной библиотекой.[6]
Генрих фон Морунген издавна славился как миннезингер, отличавшийся весьма своеобразным стилем. Он, очевидно, родился в замке Морунген под Зантерхаузеном и, надо полагать, был рыцарем по происхождению.[7]
Родился Генрих фон Морунген, вероятно, около 1150 г. и попал к мейсенскому двору в связи с бракосочетанием маркграфа Дитриха Мейсенского и Ютты, дочери ландграфа Германа Тюрингского. Там он остался и, «очевидно, сопровождал маркграфа в 1195 г. в Святую землю».[8] Эту дату, [469] как показано в более поздней работе Менхардта,[9] следует исправить на 1197 г., так как отъезд маркграфа в Святую землю, согласно источникам, состоялся 13 января 1197 г.[10]
После ранней смерти Генриха VI (28 сентября 1197 г.) маркграф Дитрих возвратился в Германию раньше намеченного срока, а поскольку весь крестовый поход тоже безрезультатно закончился в феврале 1198 г., то отпала и нужда в поездке на Восток. Однако Генрих фон Морунген, не вернувшийся вместе с маркграфом на родину, предпринял, по неясным мотивам — то ли по собственной инициативе, то ли «быть может, по желанию Дитриха»,[11] попытку проникнуть дальше на Восток. Во времена крестовых походов это было связано с изрядным риском и требовало большого мужества. Вначале арабы, которые сами воли обширную торговлю, почти никогда не препятствовали передвижению мирных торговцев другой веры. Но после завоевания Иерусалима сельджуками (1076 г.) в Святой земле начала очень резко проявляться фанатическая вражда к христианам, которая и стала главным поводом для начавшихся вскоре после этого крестовых походов. Вполне вероятно, что побудительной причиной для путешествия Генриха в страну св. Фомы было особое преклонение миннезингера перед этим святым, о котором упоминает Цезарий Хейстербах. К сожалению, обстоятельства дела остаются неясными.
Менхардт, видимо, прав, полагая, что Морунген привез на родину из своего путешествия в Индию несколько реликвий св. Фомы и что маркграф Дитрих именно поэтому основал монастырь в Лейпциге.[12] После своего возвращения Морунген получил от маркграфа подарок в сумме 10 талантов и патронат над имениями Грос-Чохер и Гауч. Права владения этими поместьями он как будто передал договором от 18 августа 1217 г. Лейпцигскому монастырю св. Фомы в обмен на предоставление ему права дожить свои дни в этой обители, где и умер пять лот спустя, когда ему уже, видимо, было за 70. Если все эти сообщения достоверны, то вполне понятно, почему авторы монастырских летописей были так хорошо информированы о жизни и смерти Генриха.
Еще в 1899 г. в Лейпцигском соборе св. Фомы хранились следующие мнимые реликвии, которые, впрочем, в последующие годы были утеряны: «клочок ткани из одеяния св. Фомы… круглый прозрачный камень, на котором изображена голова женщины… кусочек жемчужной раковины… свинцовое [470] зеркальце с двумя стеклами».[13] Менхардт считает, что эти реликвии были «предметами, привезенными на память о путешествия, и первоначально находились в гробнице Генриха фон Морунген в соборе св. Фомы».[14] Три последних предмета вряд ли могли иметь какое-либо отношение к апостолу Фоме.
Своим превращением в псевдореликвии св. Фомы эти предметы, видимо, обязаны лишь тому обстоятельству, что принадлежали Морунгену, побывавшему в Индии и поклонявшемуся св. Фоме.
Особенно интересен вопрос о том, куда собственно совершил путешествие Генрих фон Морунген. Менхардт сначала придерживался того мнения, что миннезингер направился в Эдессу, где якобы было предано земле тело апостола Фомы,[15] а оттуда двинулся в Персию, с которой также было тесно связано имя этого святого и в которой находился центр несторианства в Передней Азии — Ктесифон. Автор этих строк высказал свои сомнения в правильности такой гипотезы, считая, что Месопотамию и Персию европейцы не называли бы «Индией».[16] Правда, в понятие «Индия» тогда вкладывали весьма неопределенное содержание, однако «Землей св. Фомы» всегда была
Даже в столице Цейлона — Агне в XII в. у повелителя, наряду с цейлонскими, мусульманскими и иудейскими везирями, было также четыре христианских советника из общин последователей св. Фомы.[17]
