(Стр. 68 и след.) Если бы райский Эдем действительно находился на земле, то уже многие, преисполненные любопытством и любознательностью, пытались бы туда добраться. Если люди ради ничтожного торгового барыша не опасаются ездить за метаксой в крайние пределы земли, то как могли бы они не предпринять путешествий, дабы узреть рай?.. Кто из Тсинисты [Китай] путешествует в Персиду по суше, тот на очень много уменьшает путь. По этой причине в Персиде всегда имеется в таком большом количестве шелк-сырец. За Тсинистой нет ни плавания, ни обитаемой земли…
(Стр. 70 и след.) В отдаленной Эфиопии посредине страны находится ладаносная земля. Обитающие поблизости жители страны Барбарии приходят в удаленную от моря местность для торговых дел и приносят оттуда множество пряностей — ладан, кассию, тростник и много другого и шлют все морем в Адулию, Химьяритию, во внутреннюю Индию [Аравия] и в Персиду…
…От Барбарии Химьярития отстоит недалеко, самое большее в двух днях пути по морю, ибо между ними лежит море, крайняя часть которого является вместе с тем и океаном, называемым Зингион. [64]
Земля, называемая Сасу [юго-восточная часть Сомали], сама лежит близ океана, подобно ладаносной земле; в Сасу много золотых копей.
Из года в год царь Аксума, пользуясь помощью правителя Агау [район озера Тана], шлет туда своих торговых людей за золотом. К ним присоединяется много других торговцев, так что все вместе составляют свыше 500 человек. Они доставляют туда быков, соль и железо. По прибытии в те области они тотчас же располагаются лагерем в определенном месте. Собрав затем терновник, они делают из него вокруг лагеря высокий забор и располагаются под его защитой. Быков они убивают, а куски мяса развешивают на колючках с внешней стороны забора и там же прикрепляют соль и железо. Потом приходят туземцы, принося с собой золото в виде бобов, называемых самородками, кладут около куска мяса, соли или железа, которое они желают приобрести, один, два или более кусочков и отходят в некоторое отдаление. Тогда подходит хозяин мяса и берет золото, если доволен предложенной за товар ценой. После этого приближается туземец, сделавший предложение, и уносит мясо, соль или железо. Но если хозяин товара недоволен количеством золота, предложенным за его товар, то он не трогает золота, а подошедший туземец, видя, что его золото не взято, либо присоединяет еще кусочек, либо берет свое золото и уходит. Таков там обычай торговли, так как они иноязычны, а переводчиков там весьма недостаточно…[1]
(Стр. 119.) На острове Цейлоне, во внутренней Индии, там, где находится Индийское море, есть одна христианская церковь, клирики и верующие — не знаю, есть ли еще другие, подобно тому как и на берегах Мале [Малабарский берег], где также растет перец, и в так называемой Каллиане [Кальян]. Там имеется также епископ, получивший посвящение из Персиды. Такой же епископ есть на острове Диоскорид [Сокотра] в Индийском море.[2] На этом острове обитают жители, говорящие по-гречески, потомки Птолемеев, правивших там после македонца Александра, а также клирики, которые после посвящения в Персиде были присланы к тамошнему населению; есть там и христианская община. Я плыл мимо этого острова и не высаживался на нем. Но я встречался с его жителями, говорящими по-гречески, при посещении ими Эфиопии. Несметное количество монахов и епископов есть также в Бактрии, в Стране гуннов, в Персиде, в остальной Индии, у персидских армян, мидян, эламитов и во всей персидской [65] стране, а сверх того и великое множество (πάμπολλοι) христиан, много мучеников и монахов-отшельников…
(Стр. 365.) Так как остров Цейлон действительно лежит в центре, то он часто посещается судами из всех районов Индии, Нереиды и Эфиопии и равным образом сам шлет отсюда очень много своих судов. Из самых отдаленных стран, как Тсиниста, и других торговых мест остров получает метаксу (μἔταξιν), алоэ, гвоздику, сандаловое дерево и другие продукты. Эти товары снова шлются на расположенные на нашей стороне рынки, например в Мале [Малабар], где растет перец, и в Каллиану [около Бомбея], которая вывозит медь, кунжут и ткань для изготовления одежды, ибо она также является важным торговым пунктом; кроме того, в Синд [Диул-Синд в дельте Ганга], где добываются мускус и бобровая струя и андростахис [лавандовое масло?], в Персиду, Химьяритию [Йемен] и Адулию [Зула на Красном море]. Получая товары из всех названных рынков и переправляя их далее в самые отдаленные гавани, остров одновременно вывозит и свои собственные товары в обоих направлениях.[3]
В другой стороне Страны индийцев, где некогда был погребен апостол Фома, находятся соединенные и любовно украшенные монастырь и храм необычайных размеров. В сей обители явил себя Господь великим чудом [далее следует рассказ о неугасимом и самовозгорающемся огне в храме]… Сие сообщил нам Феодор, который сам ходил к тому месту.[4]
