Какую бы огромную ценность ни представляло для жителей Восточной Римской империи рассмотренное в предшествующей главе введение шелководства в их собственной стране, все же нельзя не признать, что, естественно, потребовалось еще очень много времени, прежде чем начатое производство щелка хоть мало-мальски обеспечило удовлетворение потребностей. Это тем более верно, что кормом для шелкопряда служили только листья тутового дерева
Дело в том, что севернее Ирана совсем нежданно-негаданно возникло огромное государство тюрок, столь же обширное, сколько и недолговечное. Подобно тому как в XIII и XIV вв. чуть ли не за одну ночь вырастали гигантские монгольские державы Чингисхана и Тимур-ленга, так и вождь одной тюркской орды — тукюэ — создал с 553 г. в Центральной Азии огромную державу, которая одно время простиралась от Кавказа и Азовского моря до Тихого океана, в районе современного Владивостока, и от Великой Китайской стены, переходя далеко за северные границы Байкала, до реки Витим. Клапрот полагает, что «Центральная Азия почти целиком была им [тукюэ] подвластна».[4] Имя основателя и властителя этой державы сообщается по-разному: Дизибул, Сизабул, Силзибул и т.д. Штейн называет его Истэми.[5] Этот могущественный завоеватель правил с 553 по 572 г. Империя Дизибула только немногим его пережила; уже в 581 г. она распалась на четыре государства диадохов, которые в течение последующих 50 лет стали легкой добычей Китая, быстро поднимавшегося тогда вновь до положения мощной державы.
И вот, под влиянием определенных экономических и политических событий, обстоятельно излагаемых в отчете Менандра, упомянутый тюркский каган Дизибул задумал установить дружественные отношения с тогдашним правителем Восточной Римской империи Юстином II (565—578).[6] Если толчок к такому политическому шагу и дали экономические условия в подвластной тогда тюркам Согдиане, то главную роль, несомненно, сыграли политические соображения. Случилось так, что незадолго перед тем Дизибул завоевал аваров, обитавших раньше в Центральной Азии, а в ту пору живших между Волгой и Доном, и завладел их страной. В результате подавляющее большинство аваров устремилось в Европу, в истории которой [89] впоследствии, с VIII по X в., этому народу суждено было сыграть такую большую роль. С разрешения император а Юстиниана авары осели в Паннонии, но оказались соседями весьма беспокойными и опасными из-за грабительских набегов. Уже в 562 г., следовательно еще при жизни Юстиниана, Дизибул снарядил в Византию первое посольство, возглавлявшееся Аскелем,[7] который, вероятно, был наместником одной из западных провинций каганата Дизибула. За первым контактом между тюрками и византийцами последовал в 568 г. второй, поводом для которого в значительной мере послужило желание согдийцев расширить сбыт своего шелка. Поэтому и руководство вторым посольством было возложено также на знатного согдийца Маниаха. Политические соображения и надежда получить новый источник снабжения шелком побудили императора Юстина оказать тюркскому посольству чрезвычайно хороший прием. При этом он весьма предусмотрительно не преминул сообщить послам, что в его империи тоже умеют изготовлять шелк и, следовательно, в состоянии противостоять непомерным запросам при установлении цен. Прежде чем связать себя твердыми обязательствами, Юстин, очевидно, хотел собрать более точные сведения о новых друзьях, относительно которых раньше он вряд ли многое знал. С этой целью он решил в свою очередь направить посольство к тюркскому кагану. Во главе этого посольства, которое должно было совместно с тюрками отправиться на их родину, был поставлен тогдашний
