Он проделал длинный путь, прошел много стран, крутые покрытые снегом горы, равнины, леса, болота и реки, перевалил Кавказ и наконец достиг Византии, где его отвели во дворец к императору. Последний повел переговоры именно так, как обычно принято между дружественными народами, передал письмо и подарки тем, кому надлежало этим ведать, и высказал пожелание, чтобы труд, затраченный на столь дальнее странствие, не оказался тщетным. Ознакомившись с помощью переводчика с написанным скифской грамотой письмом, император весьма благосклонно обратился к посольству. Он осведомился у послов относительно организации власти у тюрок и их местожительстве. Послы ответили, что у них существует четыре управления (ἡγεμονίας), но верховная власть над всем народом принадлежит только одному Дизибулу. Затем послы сказали, что эфталиты завоеваны тюрками и должны платить дань. «Значит, — сказал император, — власть эфталитов была вами полностью свергнута?» Послы подтвердили это. Император спросил: «Живут ли эфталиты в городах или рассеяны по деревням?» — «Эфталиты — городское племя, повелитель». — «Отсюда явствует, что вы теперь хозяева тех городов, которые принадлежали эфталитам?» — «Дело обстоит именно так, император», — ответили послы. «Так сообщите нам еще, какое количество аваров уклонилось от подчинения вашему государству и осталась ли какая-нибудь их часть еще подвластной вам?» — «Некоторые авары все еще подчиняются нашей власти. Отошло же от нас, я полагаю, около 20 000 человек». Наконец, послы перечислили императору покоренные тюрками народы и просили его, чтобы между ромеями и тюрками было установлено соглашение о мире и военном союзе. Послы добавили, что они охотно готовы сражаться против всех, кто будет враждебен римской власти и вторгнется в пределы империи. Таким образом, народ тюрок стал дружествен ромеям…
Когда тюрки, называвшиеся прежде саками, прислали посольство с предложением о мире, Юстин решил тоже направить к ним послов. Приготовиться к этому он повелел киликийцу Зимарху, бывшему тогда стратигом восточных городов. Запасшись всем, что требовалось для длительного путешествия, Зимарх выступил из Византии в конце 4-го года правления императора Юстина, во втором индикте, в начале месяца, называемого по-латински августом, и вместе с Маниахом и его спутниками пустился в путь.
После длившегося много дней путешествия Зимарх и его спутники прибыли в Страну согдийцев. Сойдя с коней, они увидели перед собой несколько присланных туда тюрок, которые предлагали купить у них железо… [Следует описание местных железных [85] рудников и церемонии заклинания против злых духов.] Когда все это было закончено, послы, сопровождаемые теми, на ком лежала эта обязанность, отправились в путь к тому месту, где пребывал хан, на горе, называемой у них Эктеле [Алтай], что значит «Золотая гора». Там в котловине находилась тогда ставка Дизибула. По прибытии туда послов сразу провели к хану. Он сидел в своей палатке на кресле, к которому были приделаны два колеса, чтобы в случае необходимости его могла везти лошадь. Послы приветствовали хана и, согласно обычаю, разложили подарки, которые приняли назначенные на то лица. Тогда Зимарх сказал: «О властелин такого множества народов, так как ты почитаешь ромеев и их дела тебя занимают, то их великий император повелел мне за него пожелать тебе, чтобы счастье всегда сопутствовало тебе и благосклонной была к тебе судьба… Будьте же и вы исполнены подобным же расположением к нам!»
После произнесения Зимархом этой речи Дизибул ответствовал в подобном же духе. Затем они удалились на трапезу и остаток дня провели, развлекаясь, в той же палатке. Та палатка, однако, была обита шелковыми обоями и весьма искусно раскрашена разноцветными красками. Послам поднесли вино, изготовленное, однако, не из винограда, ибо в их стране виноград не родится и тюрки к подобному напитку не привычны, а другой вид варварского питья, похожий на виноградный сок, который подают для угощения; угостившись этим напитком, они затем вернулись в свои покои.
На следующий день они также собрались в другой палатке, украшенной подобными же шелковыми обоями и где можно было увидеть разного рода изображения. Сам же Дизибул сидел на ложе, сделанном из чистого золота, а посреди покоев стояли урны, сосуды для воды и бочки — все золотые. После новой совместной трапезы, поговорив за напитками и послушав, как подобало сотрапезникам, они разошлись.
На следующий день они собрались в другой палатке, в которой стояли позолоченные деревянные колонны. Ложе тоже было золотое и поддерживалось четырьмя золотыми павлинами. На площади того места, где происходили сборища, были расставлены повозки, на которых лежало много серебряной утвари, метательных дисков и копий, а также в большом количестве золотые изваяния животных, красотой и вкусом не уступавшие нашим произведениям искусства. Так велико было богатство правителя тюрок.
