Архиепископ [Адальберт] рукоположил в сан для фюнов одного из своих клириков — Эйльберта, наставленного на путь истинный пирата, который впервые обнаружил уединенный остров Фарию, что лежит далеко в открытом море перед устьем Эльбы против Хадельна. Длина острова составляет почти 8 миль, а ширина его равна 4 милям.[5] Чтобы развести огонь, жители пользуются соломой [125] и обломками кораблей. Говорят, что пираты, осмелившиеся унести оттуда хотя бы самую незначительную добычу, вскоре погибают от кораблекрушения или от руки врага: никто из них безнаказанно не возвратился домой. А посему пираты обычно с большим благоговением отдают живущим там отшельникам десятую часть добычи.
Остров этот родит в изобилии хлебные злаки и является самой щедрой кормилицей для птиц и для скота. На нем возвышается один-единственный холм, деревьев совсем нет, и окружают его самые острые скалы. Нет к острову других подходов, кроме одного, возле которого есть пресная вода. Все мореплаватели, и особенно пираты, считают этот остров священным. Отсюда он и получил свое название, а именно зовется он Хейлигланд [Святая страна]. Из жития Святого Виллиброрда явствует, что этот остров назывался раньше страной Фосите и что расположен он на границе между фризами и датчанами. Против Фрисландии и Дании лежат еще другие острова, но ли один из них не является столь примечательным.[6]
Кроме знаменитого Бонифация, миссионерской деятельностью среди фризов занимались еще св. Виллиброрд и св. Людгер. Первый из них умер еще в 739 г., за 16 лет до мученической смерти св. Бонифация, между тем как Людгер, любимый ученик Алкуина, учителя Карла Великого, родился и 744 г. и умер в 809 г. Относительно обоих проповедников сообщалось, что они ездили миссионерами в «страну Фосите». Как бог фризов Фосите, так и названная его именем страна дали повод для многочисленных догадок. Впрочем, в настоящее время на эту запутанную проблему пролит некоторый свет.
Фосите было именем древнефризского божества мужского пола, которое, по мнению Гримма, скорее всего соответствовало Форсети, фигурирующему в «Эдде»,[7] где последний называется сыном Бальдура и Нанны, верховным [126] законодателем и судьей,[8] а также и судьей умерших.[9] Первоначально Форсети было, видимо, только прозвищем бога Тиу, который в качества верховного законодателя тинга считался и его председателем (
Отождествление Тиу с Марсом сохранилось еще в чередовании этих имен в названиях посвященного данному божеству дня недели на разных, языках:
Этот бог обладал двойственной природой. Он был одновременно богом войны и правосудия, а поэтому и пользовался самым высоким почетом, особенно у фризов.
Центром культа[11] этого бога была его собственная страна Фосите. Там находились резиденция последнего короля фризов Радбода (ум. в 719 г.) и его замок. Облик «страны Фосите» рисуется в неясных, трудно поддающихся, идентификации чертах, и мнения относительно ее местонахождения крайне противоречивы. Ранний голландский историограф Винсеми полагал, что «страна Фосите», возможно, была тождественна с известным островом Нерфой, упоминаемым Тацитом.[12] Герман, прибегая к совершенно фантастическому толкованию, подлинной «страной Фосите» считал остров Тессел, где и возникла пресловутая хроника «Ура Линда», якобы представляющая собой древнейший свод законов.[13] Вирт был склонен отождествлять с таинственной страной даже затонувший остров Доггер, находившийся, вероятно, в дохристианские времена на месте отмели Доггер-Банка.[14] Швед Шверин, напротив, «страной Фосите» считал область Вурстен,[15] Зибс — Тессел или Кинхем,[16] другие авторы — Амеланд или даже Фарерские острова.[17] Но чаще [127] всего, основываясь на приведенной выше цитате из Адама Бременского, «страной Фосите» вплоть до наших дней продолжали считать Гельголанд.[18] Исходя из недвусмысленного указания Адама Бременского, автор в первом издании настоящей книги тоже безоговорочно признал такое толкование вполне правильным и дал соответствующие комментарии.
Однако позднее, благодаря превосходному специальному исследованию Шпанута,[19] тождество «страны Фосите» с Гельголандом стало весьма сомнительным. Шпанут справедливо указывает на то, что ряд приведенных Адамом Бременским данных, позволяющих судить о местонахождении «Фосите», никогда — ни теперь, ни прежде — нельзя было относить к Гельголанду.
