Неведомые земли. Том 2 полностью

В 1927 г. норвежский ученый Квален высказал предположение, что посольство мавров было направлено не к датскому королю Гаральду Клаку, а к норвежскому королю Хъёрлейфру, поскольку набеги на Испанию могли совершать только норвежские норманны.[9] Поэтому местом пребывания посольства следует, по его мнению, считать остров Стейнсё вблизи Ставангера. Проф. Якоб сообщил автору в письме от 12 января 1937 г., что такая трактовка кажется ему весьма убедительной. Однако автор не может с ней согласиться по двум причинам. Во-первых, на скандинавском острове, где побывали мавры, имелась, по их словам, «проточная вода», которой, конечно, не могло быть ни на одном из мелких норвежских островков. Во-вторых, трудно себе представить, чтобы в Норвегии уже тогда могло происходить сколько-[179]нибудь заметное обращение населения в христианство. В Дании, напротив, как раз в тот период христианство начало широко распространяться благодаря миссионерской деятельности Ансгара. Впрочем, окончательную победу эта религия одержала в Дании лишь после 966 г., когда крещение принял король Гаральд Синезубый (935—985).[10]

Содержащееся в донесении посла упоминание о «проточной воде» позволяет заключить, что речь идет о Ютландии. Следует иметь в виду, что в те времена из Северного моря в Шлезвиг можно было добраться только одним путем (если не считать пути из Норвегии), а именно на судах через устье Эйдера, затем по реке Трене и далее волоком небольшое расстояние от Трене до реки Шлей. Приток Эйдера, рока Трене, был судоходным до Эллингштедта, где у англичан имелся складочный пункт. Оттуда до Шлезвига либо ехали по суше, либо плыли на малых судах по реке Рейдер-Ay до пунктов Грос-Реде и Клейн-Реде и тащили оттуда суда по семикилометровому волоку до Хаддебю-Нор, то есть в бассейн Балтийского моря.[11] Совершенно фантастическим представляется высказываемое иногда предположение, что в средние века здесь еще существовал постоянный судоходный путь между Северным и Балтийским морями.[12] Ученые, плохо знакомые с конкретными условиями местности, не раз принимали волоки за сплошные водные пути. Сам Шлезвиг носил вначале название Слисторп; после разрушения датчанами Рерика (в районе Висмара) в 808 г. он стал главным торговым центром в юго-западной части Балтийского моря.

После 20-месячного отсутствия посольство благополучно возвратилось к Абд-ар-Рахману. Повелитель мавров, видимо, был удовлетворен результатами путешествия, так как вскоре по его указанию было отправлено другое посольство — к королю франков; о приеме, оказанном ему под Реймсом в 847 г., сообщают «Annalos Bertiniani».[13]

Отчет о путешествии ал-Газаля был продиктован им владевшему грамотой Таммаму-ибн-Алькамо (ум. в 896 г.). Позднейшие поколения познакомились с ним благодаря трудам Ибн-Дихйи (ум. в 1235 г.).

Халиф Васик увидел во сне, что открыт проход в построенной Зулькарнейном стене на границе наших земель с Гогом и Магогом, и стал искать человека, который мог бы поехать в те края, где она находится, и проверить, в каком она состоянии. Ашнас сказал ему: «Никому не под силу справиться с этим делом, кроме Саллама Переводчика, который говорит на 30 языках». Поэтому Васик призвал меня и сказал: «Желаю я, чтобы ты отправился к стене, осмотрел ее и представил мне отчет обо всем, что увидишь». Он назначил сопровождать меня 50 сильных юношей и дал мне 5000 динаров на расходы, а также 1000 дирхемов для меня лично. Каждый из моей охраны получил по 1000 дирхемов и жалованье за год вперед…

Из Самарры мы поехали к правившему Арменией Исхаку-ибн-Исмаилу, резиденция которого была в Тифлисе, с письменным приказом Васика оказывать нам содействие в нашем путешествии. Исхак дал нам послание к «повелителю вершин». Этот написал о нашем деле королю аланов; последний в свою очередь — Филан-шаху, а тот — хазарскому царю Tap-хану. Прибыв к Тар-хану, мы провели у него один день и одну ночь. Затем мы вновь пустились в путь, сопровождаемые 5 проводниками, которых послал с нами царь.