Тем не менее есть, пожалуй, отправная точка для некоторых догадок. В процитированном среди первоисточников сочинении испанца Иоанна из Санто-Антонио говорится, что в книге были описаны «северные острова и их морские водовороты». Последние, вероятно, и послужили поводом к рассказам о различных «чудесах» этих островов. Ведь морские водовороты не так уж часто встречаются в северных морях. С ними сталкиваешься прежде всего сразу же к северу от Британских островов. В Пентленд-Фёртс, между Оркнейскими островами и Шотландией, при плохой погоде становятся иногда довольно опасными два водоворота — Мерри-Мэн-оф-Мой и Свелки-оф-Суоана. Об этой «поразительной морской пучине» еще в XII в. упоминал Джиралд Кембрийский: «Если случается, что через нее идет корабль, то его увлекает сила потока».[9] Более слабый водоворот, которого порой боялись, пожалуй, сильнее, чем следует, встречается дальше к югу от Фарерского острова Сюдерё, у скалы Сумбё-Мунк.[10]
Но посещенные оксфордским монахом «острова с морскими водоворотами» мы должны, видимо, искать среди норвежских островов, где встречаются самые сильные и знаменитые водовороты, а именно когда-то всем известный Мальстрем, или Мускенстраумен, между Лофотенскими островами Мускенесёня и Верёй. Этот водоворот Павел Диакон еще в VIII в. считал прообразом [307] Харибды и причиной отлива и прилива.[11] Далее следует самый опасный из всех европейских водоворотов — Сальстрём в Сальт-фьорде у Будё, между островами Стрёмо и Гудё, который, разумеется, не может идти в сравнение по своей известности с более безобидным Мальстремом. Объясняется это тем, что Сальстрём находится не на широкой морской магистрали, а в начале незначительного и редко посещавшегося Шерстад-фьорда. Еще дальше на севере есть лишь один значительный и очень опасный водоворот. Он находится возле Святого Носа у Мурманского берега и упоминается в скандинавской средневековой литературе,[12] а также Гербергатейном.[13] Но этот водоворот мы, безусловно, должны исключить, рассматривая плавание оксфордского священника, так как он находится слишком далеко от морских путей, которыми обычно пользовались в XIV в.
В «Счастливом открытии», как уже отмечалось, описываются главным образом «северные острова и их морские водовороты»; видимо, можно считать доказанным, что мореплаватель предпринял «научную экспедицию в [308] Норвегию».[14] Отсюда вполне закономерен вывод, что он столкнулся главным образом с норвежскими водоворотами, в частности с наводившим ужас Мальстремом. В этом водовороте, кстати сказать, несколько десятилетий спустя, 5 января 1432 г., потерпел кораблекрушение Кверини, который, кажется, был первым итальянцем, побывавшим в Норвегии.[15] К такому заключению приводит нас и то обстоятельство, что Меркатор непосредственно после упоминания об оксфордском монахе рассказывает историю о колоссальном водовороте, затягивающем в пучину все корабли, плывущие на значительном расстоянии от него (см. т. II, гл. 105 и 107). Однако Меркатор относится к этой истории весьма скептически и полагает, что она, пожалуй, похожа на «правдивый рассказ Лукиана»,[16] поскольку голландским судам неоднократно удавалось благополучно добираться через Норвежское море до 81° с.ш. Хотя в «Счастливом открытии» описаны все моря «до полюса», из этого никак не следует, что сам оксфордский монах заходил в своем плавании севернее Лофотенских островов и, во всяком случае, севернее района Будё. В действительно неизвестные тогда области суши и незнакомые воды он, наверняка, не проник. Но, очевидно, этот мореплаватель, помимо собственных наблюдений, сообщал о Крайнем севере то, что можно было узнать по слухам или толкам. Такое заключение можно сделать из надписи на карте Рейса, сообщающей, что в «Счастливом открытии» упоминалось и о магнитной горе у Северного полюса. В этой связи следует кратко остановиться на проблеме магнитной горы.
