— Мог бы доебать тебя, славно и от души отхуесосить, заставить ненавидеть меня напоследок! Для облегчения процесса, — ухмыльнулся, судя по тону, ядовито и обреченно Джонни, упорно не оборачиваясь, глядя и глядя в глупое окно на глупый жестокий проклятый сияющий город. — Но в твоем упертом и ебанутом случае эта хуйня не сработает. Не знаю тебя что ли? Ты будешь ходить с унылым осунувшимся еблом и гадать, в чем ты провинился, вместо того, чтобы охуевать от злости и проклинать меня последними словами. Пиздец ты, Ви, блять! Тяжело с тобой, строптивым и искренним ослом. И ничего это не облегчит ни тебе, ни мне. Да, ты будешь скучать, Ви, но это со временем пройдет! Звони!
Под конец тирады голос рокера стал громче, он почти задохнулся предпоследней фразой, но зато очень уверенно, словно распяв самого себя, вбил гвоздем финальный приказ.
Да, Ви понимал, что вел себя как бесполезный слабак, а особенно — и это он ненавидел больше всего, — на фоне самого Сильверхенда, державшегося молодцом, со всеми присущими ему достоинством и героизмом, хотя это ему было обнуляться снова, а вовсе, блять, не эгоистично ноющему тут о своих драмах соло. Рокербой его и пинать попутно умудрялся, заставляя двигаться шустрее, спасать свою жизнь, да еще и утешал, вестимо, как мог — подумать только! И это было жалко и унизительно. Также стоило помнить о том, что Ви обещал Джонни разъебать Микоши. Да он и сам хотел сделать это, потому что… «кто-то должен прекратить это безумие». Но все эти тропинки сливались в одну хуевую дорогу. С односторонним, сука, движением.
И Ви собрал в кулак всю свою разваливающуюся на осколки сущность, откопал в себе силы, мужество и гордость, вбил себе насильно в глотку свои принципы и, глядя в широкую спину рокера, набрал номер и, стараясь не цедить слова с презрением и яростью, поздоровался с ебучей императорской дочуркой.
Вот и все. Послезавтра. Послезавтра Ви расстелется изо всех сил перед сучьей японкой, отыграет со всей отдачей умирающего профессионального зверского наемника, готового на все ради спасения собственной драгоценной жизни. Отыграет в попытке получить нужную информацию. И либо этот перформанс сработает, либо их с Сильверхендом обнулят, не отходя от кассы, ко всем херам. Есть, конечно, еще призрачный шанс, что при атаке он сам вынесет арасакских псов и выйдет из «Углей» относительно живым. Да только толку? Без информации у них нет шансов ни на осуществление их террористической задумки, ни на обещанное рокербою выживание Ви.
Держи свое слово. Это самое ценное, что у тебя есть, мудила.
— Завязывай ебать себе голову, Ви. Если тебе так это нужно — только попроси, сделаю это гораздо качественнее и приятнее для нас обоих. Только боюсь пока сотрясать твою отбитую тыкву снова, — отлипнув наконец-то от проклятого окна, за которым уже темнело, Джонни пропал в вихре распадающихся, красиво бликующих пикселей, отразившихся на оптике соло, и появился уже лежа на диване, внезапной тяжестью обрушив свою башку на бедра Ви. Взглянул снизу вверх в лицо наемника и ухмыльнулся так, что кровь в жилах застыла в жидкий лед, а потом хлынула горячим расплавленным потоком, словно обварив сердце Ви кипятком. — Позвонил и позвонил. Договорился. Молодчинка. Забыл. Мы кино смотреть вроде собирались, нет? Че там есть на выбор?
— «Убийство в пробирке». Фантастика, вроде, — соло, все еще через силу вытягивая себя из мутного водоворота убийственных мыслей, включил голопроектор и прокрутил меню на список доступных фильмов, попутно на секунду ладонью перехватив давящую болезненно на его хозяйство черноволосую голову, сполз на сидении ниже, поддернул пижамные штаны и опустил затылок рокера себе на голый живот. Мягкие волосы Сильверхенда приятно щекотали кожу.
— Пафосное название, прикрывающее банальщину о трагической истории клонирования. Подвалы корп, история материнской или заурядной плотской любви ученого к своему творению. С непременным якобы загадочным преступлением. Убийца — садовник. В пизду, — потянувшись свободно и при этом чуть не заехав Ви живой рукой в висок, рокербой уперся ногами в подлокотник, плечами в бедро наемника и с усилием, глубоко и довольно вздохнув, распрямился во весь рост, заставляя Ви подвинуться к противоположному краю дивана. — Во, так заебись. Покурим? Че убогого там еще есть?
— Вечно ты все засрешь. Про клонирование. Интересно же! — потянувшись через Джонни, соло выудил из пачки сигарету и прикурил, одновременно удаленно выключив свет и опустив жалюзи. Квартирку окутала уютная тихо дышащая темнота, освещаемая только синеватым свечением меню голопроектора, да узкими неоновыми полосами, пробивающимися через щели жалюзи. В тусклом сиянии плавали изменчивые фигуры сигаретного дыма. Перехватив бутылку пива из мини-холодильника, примостившегося у дивана, и открыв ее, Ви вернулся к изучению списка доступных по подписке фильмов. — Во! «Преступление, наказание и зомби»! Ужасы и трэшак. Глянем?