Джонни двигался в нем неторопливо, скупо, в изнывающем темпе. Нежно и изнемогающе. И это не было их обычной животной жесткой еблей — это было нестерпимой блаженной пыткой. И Ви недоумевал отстраненно, все еще не понимая — как? Как может быть так по-разному, но так непередаваемо охуенно? Рокер прижимался предельно близко, тело его полностью повторяло очертания тела наемника — практически сливаясь в единое целое. Они дышали в унисон — медленно, но сбивчиво. Руки Сильверхенда крепко обвивали плечи и спину Ви, он наваливался всем телом, удерживая на локтях лишь малую часть своего веса, ладони оглаживали лопатки соло, короткие ногти проскребали вдоль позвоночника. Погребал под собой, был всем миром, придавливал, почти лишал дыхания. Соло плыл в невыносимой яркой истоме, под веками разгорались разноцветные ослепительные пятна, кожа от бесконечных прикосновений была — один оголенный нерв: любая ласка прошивала как будто электрическим разрядом малой мощности. Влажный подбородок рокербоя царапал щетиной его плечо, жесткие губы невесомо касались шеи, и Ви запрокидывал голову, открывая болезненно-чувствительное искусанное за бесконечную ночь горло для слабых поцелуев, стонал протяжно, глухо и хрипло.
Тягучая нега пускала дрожь по шкуре, по конечностям, заставляя ноги сжиматься сильнее за спиной Джонни, притискивать его бедра крепче, заставлять входить еще глубже, до самого конца.
Наемник гладил широкую спину, обрисовывая каждую мышцу, каждый жуткий шрам, пересекающий кожу, улавливал под ней рубцовую грубую ткань, обводил ласково, переплетал собственные пальцы, вдавливая рокера в себя еще ближе: грудь к груди, плечи к плечам, ключицы к ключицам — металл холодил горячую плоть.
Иногда, продираясь сквозь плотно накрывающую усталость, игнорируя ноющие мышцы, двигался, вскидывал обессилено бедра навстречу рокеру сам, не в силах сдерживать яркое удовольствие, гуляющее осколками под кожей, — и тогда в бархатистые, уничтожающие сущность Ви стоны срывался Сильверхенд.
Наслаждение прокатывалось по венам, гуляло по всему телу, — от самого мозга до кончиков пальцев, невыносимое, ослепляющее, колючее, заставляющее сердце пугающе сжиматься.
Рокербой кончил в него, вжавшись, вплавившись намертво влажным телом, выгнулся в коротком крупном содрогании и бессильно навалился сверху, выпростав руки из-под спины соло, переместив ладони под мокрую шею Ви, сжав пальцы на загривке. Охуительное привычное тепло разлилось внутри, и наемник застонал под неимоверной расслабленной тяжестью Джонни, дрожа сам от мучительного, долгого, выматывающего сухого оргазма.
— Спи, Ви… — успел поймать хриплый глухой шепот рокера в ухо Ви и, все еще ощущая, как его мелко потряхивает от острого удовольствия, почти моментально провалился в сонную темноту, даже несмотря на то, что почти не мог дышать под весом до сих пор недвижимого Сильверхенда — лишь ранящим осколком мелькнула мимолетно мысль о том, что ждет их сегодня, но на этот раз никаких сил думать об этом у Ви совершенно и окончательно не осталось.
Сны его были восхитительно пусты. Настолько, что напоминали смерть.
Комментарий к I'd trade it all for your sweet embrace https://www.youtube.com/watch?v=O3OPzOx3kkg — причаститься примерным стилем исполнения New Dawn Fades (изначальное авторство — Joy Division)
Особенная благодарность mairerat — чуму и по совместительству самоотверженной бете всего этого пиздеца. За все многочисленные, терпеливые и героические правки, за идеи, за тонкое восприятие текста, умение находить мелочи и крючки даже среди этой порнухи. Ты ж моя умница (с)
Офигенные иллюстрации к главе авторства BananaLover:
https://ibb.co/BBP4xrx
https://ibb.co/NN3PcrN
Сильверхенд частенько в последнее время оказывался рядом, когда Ви просыпался, но сейчас его не было. Наемник распластался в разворошенной постели на голом матрасе один — без одеяла, простыня сбита ворохом куда-то в изножье, голова на самом плоском углу смятой подушки. Даже, кажется, в той же нехарактерной для себя позе, в какой и уснул, — на спине, раскинув изнуренно руки.
Размазывало в сонной неге, все тело приятно ныло: натруженные мускулы подрагивали, покрытые свежими засосами и следами от укусов шея и плечи болели острее, тянуло задницу, поясницу и бедра. Пахло еблей и потом Ви, к которому призрачно все еще примешивалось и эхо запаха пота рокербоя. Мозг, видимо, продолжал свои кульбиты, подкидывая соло доказательства полной реалистичности происходившего.